Книга Мера преданности, страница 94 – Ребекка Яррос

А где оживала я? Что пробуждало мою энергию? Что действовало на меня так же, как на Джоша лед?

— Эй, о чем задумалась? — Он вовремя подкатился ко мне и подхватил, не дав упасть. — Витаешь в облаках.

Я вымученно улыбнулась:

— Все в порядке. Не переживай.

— Только не вешай мне лапшу на уши, — ответил он. — Если что-то тебя беспокоит, хочу об этом знать. Не держи в себе.

Я даже не знала, как сформулировать свои мысли.

— Да глупость это все, — выпалила я.

Он подошел ко мне, обнял меня за талию, и мы плавно покатились вперед.

— Я не настаиваю. Просто хочу, чтобы со мной ты не притворялась. Я не Сама-знаешь-кто.

Мы оба знали, кто этот «Сам-знаешь-кто». В углу катка мы повернули. Я следила за ногами Джоша и подражала его плавным движениям.

— Ты счастлив, когда катаешься.

— Так и есть.

— А у меня ничего подобного нет. Даже не помню, когда в последний раз делала что-то для души. Меня ничто не увлекает, я ничем не горю.

Он повернулся ко мне лицом и покатился спиной вперед.

— Если я ничего не путаю, раньше ты была звездой школьных дебатов.

Не держи он меня за руки, я бы упала.

— Дебатов? Но это было тысячу лет назад… Точнее, четыре года назад. — Я прищурилась. — А ты разве был в нашей команде? — Если бы Джош был, я бы даже не взглянула на Райли.

Я чуть не растаяла от его улыбки.

— Нет, но помню ваш спор о школьной форме. Ты тогда всем зад надрала, а твоя письменная работа — она была просто блестящей.

— Но-но! Школьная форма — уравнительная мера, избавляющая от давления и необходимости тратить кучу денег на одежду ради дурацкого социального статуса… Погоди. Ты правда видел наши дебаты? И читал мою работу?

— Ну да. — Он провел пальцем по моей щеке и взял за руку. — Я же был ассистентом Андрусика и заполнял за него журнал. А ты планировала как-то развивать свое увлечение?

Я приготовилась, что он посмотрит на меня как на заучку.

— Да, я мечтала стать писателем-историком, рассказывать об истории с разных точек зрения, как Говард Зинн^[9]. — Я поспешно сменила тему, чтобы он не счел меня скучным книжным червем. — Заполнять журнал одно, но ты же видел сами дебаты, да?

Его улыбка померкла, и он посерьезнел.

— Мне нравилась одна девушка, но она была слишком хороша для такого, как я.

На катке повисла тишина, нарушаемая лишь звуками скольжения коньков.

— Я была в тебя влюблена, — выпалила я. — Мечтала пригласить тебя на школьный бал, грезила, что ты обратишь на меня внимание, но ты был Джошем Уокером, и этого не случилось бы никогда.

Он судорожно сглотнул.

— Хорошо, что ты меня не пригласила. Я тогда был совсем другим человеком. Неподходящим для тебя.

— А теперь?

— Время меняет людей, в этом его прелесть. Мы уже не те, кем были в школе. Ты писала потрясающие работы по истории, у тебя был такой свежий взгляд. Из тебя вышел бы отличный историк. Почему бросила?

Я сразу вспомнила почему.

— Райли, — прошептала я и перестала переставлять ноги. Мы проехали несколько метров по инерции, а потом Джош остановил нас и подождал, пока я продолжу. — Мы сошлись и стали строить планы. Ничего плохого в этом нет, но это были его планы. Я решила стать учителем начальной школы, и все просто… забылось. К тому же, бросив историю, я освободила время для других дел. Папа в том году был в отъезде, и маме нужна была помощь с Гасом…