Книга Мера преданности, страница 115 – Ребекка Яррос

Профессор Карвинг закончил лекцию и начал диктовать домашнее задание на среду. Я быстро убрала тетрадку с ручками и поставила сумку на колени… Даже привстала со стула и, как только Карвинг объявил, что урок окончен, бросилась к выходу.

Как можно скорее, но не слишком быстро, чтобы не показаться сумасшедшей, я протиснулась мимо своих товарищей в ряду и распахнула дверь.

— Эмбер! Подожди! — крикнул Джош.

Я не обернулась, не остановилась, а напротив, ускорила шаг и почти перешла на бег.

Студенты высыпали в коридоры, и мне пришлось лавировать в толпе.

«Я успею», — думала я.

Мне не придется с ним встречаться и вести разговор о том, о чем мне совсем не хотелось. Я продержусь еще день.

Мартовское солнце ударило в глаза, и я впервые с утра вдохнула полной грудью. Наконец я вышла на улицу.

— Эмбер! Какой твой план? Будешь вечно от меня бегать? — раздался за спиной крик Джоша.

На нас все смотрели. Кровь прилила к щекам, я вспыхнула, но не замедлила шаг и ступила на тропинку, ведущую между корпусами во двор.

«Придерживайся плана. Все под контролем», — повторяла я про себя.

Но стоило Джошу коснуться моей руки, и я поняла, что мой план летит к чертям. Я остановилась, трижды глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на чем угодно, кроме него. Снег растаял, под ногами виднелась пожухлая бурая трава. Стояло самое противное время, когда зима почти закончилась, а весна еще не началась, чистый белый снежок растаял, но природа еще не ожила. Она по-прежнему дремала, скованная холодом.

— Эмбер, — тихо и умоляюще произнес Джош.

— Не надо.

Единственный ответ, на который у меня хватило сил.

Он встал напротив меня, но я отказывалась смотреть ему в глаза.

— Эмбер, пойми, я не хотел ничего от тебя скрывать. Я просто не знал, как сказать тебе об этом.

Мое сердце треснуло, и с каждым словом Джоша трещина увеличивалась. Блаженное онемение прошло, и я стала уязвимой. Мне хотелось взглянуть на него, потянуться и прикоснуться к нему, но я удержалась.

— Ты должна со мной поговорить. Я не могу потерять тебя из-за того, что у меня такая работа.

Тут я не выдержала: что-то сломалось внутри, логика и рассудок меня покинули.

— Работа? — выпалила я и отошла на шаг назад, стараясь сохранять дистанцию. Я наконец посмотрела на Джоша, но при виде его искаженного мукой лица только сильнее разозлилась. Он выглядел паршиво. Вот и хорошо, на душе у меня было примерно так же. — Служба в армии — не работа! И ты скрыл это от меня! Тебе прекрасно известно, как я к этому отношусь!

— Да, я помню, как ты сожгла футболку с эмблемой Вест-Пойнтской академии. Я знал, что ты никогда с этим не смиришься и оттолкнешь меня, как только узнаешь, но не мог тебя отпустить.

— Эгоистичный ублюдок!

Он побледнел.

— Пусть так. Но я хотел быть рядом с тобой. Я не могу без тебя.

— Но почему? И зачем ты пошел в Нацгвардию? У тебя же была полная стипендия! А ты просто взял и поехал в Афганистан, где тебя могли убить? — При мысли об этом и от одного этого слова — «убить» — мне стало дурно. Я представила Джоша в холодном гробу, завернутым во флаг. Нет!

— Мама заболела. Я перевелся, чтобы за ней ухаживать. Хоккейная команда филиала в Колорадо-Спрингс гораздо ниже уровнем, я перевелся в середине сезона, полную стипендию мне не дали. Не все выросли в богатых семьях, Эмбер, не у всех отец — врач. Чтобы заплатить за обучение, я сделал единственное, что пришло в голову. Всего одни выходные в месяц — я готов был заплатить эту цену за возможность быть рядом с мамой. Я ни о чем не жалею. Тем более о встрече с тобой.