Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 83 – Дейзи Джеймс

Помедлив, он выбрал скон Тилли, уронил его на тарелку с громким неприятным звуком, затем снова замер, явно не понимая, что с ним делать. Джесс снова пришла на выручку, указав на маленькие соусницы с топлеными сливками и клубничным джемом работы Оливии и объяснив на итальянском, в каком порядке лучше намазывать их на скон. Она ободряюще улыбнулась, но Виктор не улыбнулся в ответ. Сердце Тилли болезненно сжалось при виде неприкрытого отвращения на его лице, когда он оттолкнул тарелку со сконом и перешел к миниатюрным тортам на верхнем уровне этажерки. Он попробовал обсыпанные фисташками бомболоне Маттео и потянулся к тартам флердоранж.

И тут случилось непоправимое.

Карлотта закричала и запрыгнула на стул, с глазами как блюдца, закрыв лицо руками.

– Topo!

Тилли посмотрела, куда указывала Карлотта, но ничего не увидела и обернулась к Джесс за переводом, тут же пожалев об этом:

— Мышь, она сказала «мышь», – перевела Джесс.

Следующие события разворачивались будто в замедленной съемке. Виктор Витали раскрыл рот, вскочил, подхватил записную книжку и достал телефон, явно в ужасе от произошедшего.

— Mi dispiace^[69], – быстро извинилась Джесс, краснея, но стараясь сгладить ситуацию.

Однако без толку, Виктор уже кричал в телефон, прося подогнать машину с площади к чайной, затем с силой открыл дверь, посылая Джесс пулеметную очередь итальянского, которую Тилли поняла и без перевода. При виде подъезжающего длинного лимузина с тонированными стеклами и толпы зевак, мечтающих хоть одним глазком посмотреть на великого критика, Тилли пришла в голову тревожная мысль, и, отбросив осторожность, она выбежала следом за Виктором.

— Пожалуйста, не уезжайте, пока…

Виктор жестом попросил Тилли замолчать, прочистил горло и внезапно заговорил на идеальном английском, не повышая голоса и не меняясь в лице.

— Боюсь, что, изъездив Италию вдоль и поперек, двадцать лет посещая все возможные гастрономические заведения, я взял за правило не есть в местах, обслуживающих… незваных гостей.

Тилли открыла рот, но мысли так быстро летали в голове, что не удавалось собрать их в правильном порядке. Виктор воспользовался паузой и продолжил свой отзыв:

— Будем честны, я получил ровно то, что ожидал: еда у вас безвкусная и неинтересная – не считая сэндвича с пекорино, возможно, и бомболоне, они мне понравились, – но остальное оказалось скучным и тяжелым; мой отзыв о «Чай и торты» не будет положительным.

Виктор отвернулся и открыл заднюю дверь лимузина.

— Пожалуйста, – сказала Тилли на октаву выше, чем обычно. – Я просто прошу вас не уезжать, пока вы не зашли в джелатерию моей подруги. Габриэлла делает лучшее джелато во всей Тоскане и создала несколько новых вкусов специально для вашего визита. Я себе не прощу, если вы из‑за меня не заглянете к ней. Габриэлла не виновата в том, что наше чаепитие вам не понравилось. Пожалуйста, всего десять минут.

Виктор замешкался и, к радости Тилли, проверил часы, вздохнул и направился в сторону «Джелатерии Габриэллы». С колотящимся сердцем Тилли вернулась в чайную, где Карлотта плакала в три ручья, а Джесс пыталась ее успокоить. Тилли подошла ближе и приобняла Карлотту за плечо.

— Я ее видела! Правда видела! Мне так жаль.

— Ничего страшного, – мягко сказала Тилли. – Все хорошо. Никто ни о чем не узнает.