Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 37 – Дейзи Джеймс

Боль от потери родителей выбила из нее дух, и Тилли резко закрыла тетрадь, надеясь так облегчить агонию, пульсировавшую в венах. Конечно, это не помогло. Она открыла книгу на другой странице и увидела мамин любимый рецепт, тот самый, что помог ей основать кафе после того, как она оставила преподавание, – тарт флердоранж. И тут Тилли пришла в голову идея.

Она отмахнулась, но идея не отставала.

Тилли рассматривала аккуратный мамин почерк, и боль понемногу стихала, смягчалась. Она вспомнила слова Фреи о том, что пора примириться с потерей. Может, эта тетрадка поможет ей сбросить хотя бы часть горя, не отпускавшего ее последние пару лет.

Тилли решилась.

Завтра она пойдет в чайную и проведет утро, готовя мамины тарты флердоранж.

На следующее утро Тилли проснулась не от звона будильника или птичьего хора, а от грохота за окном спальни. Она выскочила из кровати, на ходу натянув шорты и первую попавшуюся под руку футболку, и сбежала вниз по лестнице, чувствуя, как сердце колотится в груди. Распахнув дверь на террасу, она увидела лужу крови и упавшую стремянку.

— Боже мой! Боже мой!

Тилли зажала рот рукой, к горлу подступил ком, весь воздух вышел из легких – она пыталась вдохнуть, пока перед глазами мелькали все более ужасные объяснения происходящего.

Неужели Эдуардо?..

Она посмотрела налево и с облегчением увидела Эдуардо с кисточкой в одной руке и банкой с краской в другой – целого и невредимого. И вновь в своем лучшем образе: волосы безупречно уложены, лоферы ручной работы замотаны в защитные пластиковые пакеты, на которых виднелись пятна краски.

— Прости, Тилли, я тебя разбудил?

— Да, но все в порядке.

Тилли снова посмотрела на лужу – теперь она знала, что это всего лишь краска.

— Что случилось?

— Я уронил лестницу, а эта банка с краской стояла на верхней ступеньке, и… – Эдуардо пожал плечами, но хотя бы выглядел раскаявшимся. Тем временем лужа краски подбиралась к краю бассейна.

— Я подумала… Не важно. Пойдем помогу тебе прибраться.

Тилли метнулась на кухню, от облегчения у нее словно спала тяжесть с головы. Как ей хотелось прильнуть к чашке темного, насыщенного, оживляющего эспрессо! Она схватила кувшин, налила два стакана воды и отдала один Эдуардо. Затем наполнила несколько ведер мыльной водой, и следующий час они оттирали краску от плитки, пока та не успела достичь бассейна. От мысли, что его пришлось бы осушать и наполнять снова, Тилли пришла в ужас и принялась тереть изо всех сил, даже когда Эдуардо на время отлучился из‑за любопытной осы, прилетевшей посмотреть на их работу:

– Una vespa! Una vespa!

Тилли уставилась на него. Почему он спрашивает, где ее скутер «Веспа»? Он собрался уехать, а ее оставит разбираться с последствиями?

— Я припарковала его в тени у крыльца.

Теперь Эдуардо смотрел на нее с недоумением.

— Ты о чем?

— А ты о чем?

Эдуардо указал на осу, перелетевшую с места у сцены на пучок лаванды в терракотовом горшке.

— La vespa? Оса? Ненавижу ос!

— Поняла. – Тилли позабавило недопонимание и то, что ей приходилось работать с садовником, который боялся животных, насекомых и рептилий. – Эдуардо, можно я задам один вопрос?

— Конечно.

— Почему ты этим занимаешься?

— Чем именно?

— Работаешь в саду и ремонтируешь тут все.

— Это семейный бизнес, – сказал Эдуардо, будто это все объясняло. – Семья очень важна для итальянцев.