Книга Атлас. История Па Солта, страница 221 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Duende? – спросил я.

— Это трудно объяснить тем, кто не понимает нашу культуру. Duende – это страсть и вдохновение, которые проявились у Лусии через ее ощущение ритма и танца.

Судя по всему, она была поразительной женщиной.

— Я буду рад встретиться с ней и сообщить мсье Ландовски о том, как она отреагирует на статую.

Мужчина вздохнул.

— Увы, она вернулась в Америку, чтобы танцевать и зарабатывать деньги для своей семьи. После войны жизнь была очень трудной, и никто не испытывал жалости к gitanos^[34] из Сакромонте. – Он грустно покачал головой. – Поэтому мы с коллегами из членов правления заказали эту статую.

— Прошу прощения. – Я был смущен необходимостью задать вопрос насчет очередного непонятного слова. – Кто такие gitanos?

— Это цыгане, сэр, некогда жестоко изгнанные из города. – Он указал на холмы за городскими воротами. – Возможно, вы заметили их пещеры на горе Сакромонте.

— Понятно. – Я кивнул. – Кстати говоря, сеньор, у вас есть рекомендации для туриста в Гранаде? Теперь, когда статуя благополучно доставлена, у меня нет других обязанностей.

Мужчина немного подумал.

— Обязательно посетите центральную площадь. Там всегда происходит что-нибудь интересное.

Мы обменялись рукопожатием.

— Спасибо, сеньор. – Я повернулся и вышел из Альгамбры в надежде на то, что прогулка по склону холма окончательно избавит меня от затянувшегося похмелья. Аромат кипарисов в сочетании с легким ветерком оказался прекрасным лекарством, и, когда я вышел на площадь, в голове у меня прояснилось.

Я ненадолго остановился, отдавая должное самому впечатляющему зданию на площади, старинному собору с открытой колокольней, а потом направился по гладким, блестящим мозаичным плиткам к величественному фонтану в центре. Заглянув в фонтан, я увидел, что дно усыпано песетами, каждая из которых символизировала желание бывшего владельца. Я сунул руку в карман, отвернулся от фонтана и бросил монетку через плечо. Не стоит и говорить, что моя безмолвная молитва заключалась в желании найти Элле.

День становился все более знойным, и меня потянуло в прохладу. Я побрел по одной из узких улочек, расходившихся от площади, в надежде найти кафе. Довольно скоро я заметил уютное место, где продавалось мороженое всевозможных оттенков, явно популярное среди местных туристов. Когда я подошел ближе, то обратил внимание на темноволосую девушку, которая с небрежным видом прислонилась к стене и мечтательно смотрела куда-то вдаль.

— Хотите мороженого, сеньорита? – спросил хозяин кафе из-за большой холодильной витрины с мороженым.

— Si, – ответила девушка. – Но у меня нет денег, сеньор.

— Тогда уходи! – крикнул он. – Ты распугиваешь посетителей.

Девушка пожала плечами и отвернулась. Я поспешил ей на помощь.

— Ну, меня она не отпугнула, – сказал я и подошел к витрине, где осмотрел радужные сладости. Зеленое мороженое показалось мне наиболее соблазнительным, и я указал на него.

— Две порции, пожалуйста.

— Хорошо, сеньор, – отозвался раздражительный хозяин кафе.

Сзади на площади зазвонил колокол; я повернулся и увидел толпу, выходившую из собора. Судя по всему, закончилась утренняя месса. Я вручил продавцу несколько песет, взял мороженое и повернулся к девушке, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами.