Книга Тайная красота, страница 88 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Спать будешь там. Раньше там спал Иосиф, теперь место твое.

— Иосиф?

— Да. Предыдущий скрипач.

— Пожалуйста, объясните мне, куда я попал. Куда увели других людей, с которыми я ехал на поезде?

В глубине души ответ он знал, но хотел услышать подтверждение.

Альберт посмотрел ему в глаза.

— На смерть. Мне очень жаль, но ты в Треблинке. Это не трудовой лагерь. Сюда немцы привозят евреев, чтобы уничтожить. Тебя спасла скрипка.

Он кивнул на инструмент.

Глаза Дэвида наполнились слезами.

— А сестра? – отважно спросил он.

Альберт печально покачал головой.

— От женщин пользы мало, а от детей и подавно. Так что не обольщайся. Надо понимать логику захватчиков. – Дэвид тихо всхлипнул. – Все до единого человека, кто еще жив в этом аду, потеряли семьи. Мы все живем с этой виной: почему мы живы, а они нет. Но ты еще поймешь, что сестре крупно повезло, если она ушла в мир иной. То, что ты увидишь, превратит твое сердце в камень.

Альберт потупился.

— Что это значит?

— Музыкальное трио, в котором ты теперь работаешь, заставляют играть, когда офицеры посылают на смерть целые семьи. – Теперь и у Альберта покраснели глаза. – Музыка заглушает крики жертв в газовой камере и успокаивает тех, кто ожидает своей участи. Сынок, ты увидишь, как тысячи людей отправляются на смерть, веря, что идут в душ. – Дэвид был не в силах это слышать и сполз на пол. – Прости меня, но лучше, если ты будешь осознавать, что происходит. А еще мы обязаны после ужина развлекать охрану и украинских шлюх.

— Украинских? – переспросил Дэвид.

— Да. Здесь не только женщины. Большинство солдат тоже украинцы, действуют по приказу немцев. Понятно, что они тоже узники. После аннексии в 1939-м территория была под контролем Советов – поляки, украинцы, белорусы… А потом произошла операция «Барбаросса». Теперь район контролируют немцы. – Лицо Дэвида было пепельно-серым. – Теперь ты понимаешь, что тебе не так уж повезло. Кровавая резня продолжается и днем и ночью. А нам приходится за всем этим наблюдать.

Дэвид попытался взять себя в руки.

— Моих родителей тоже взяли в Варшаве.

— Как тебя зовут?

— Дэвид Делански.

В глазах Альберта вспыхнула надежда.

— Делански? Как у Якова Делански? – Дэвид кивнул. – Ты его сын?

— Да.

Альберт улыбнулся.

— В таком случае у меня для тебя хорошая новость. Твой отец жив. Он лагерный художник. Спит в этой же спальне и рисует портреты наших захватчиков.

У Дэвида загорелись глаза.

— Не может быть!

— Да уж. В такие минуты начинаешь верить, что еще не все потеряно. Но здесь нет места для сантиментов. Хочу предупредить, что каждую секунду, пока ты жив, твоя жизнь в опасности. Офицерам нравится стрелять по живым мишеням. Просто так, забавы ради. По их мнению, всегда найдется другой еврей, который тебя заменит. И пожалуйста, будь очень осторожен с помощником коменданта…

Альберт вздрогнул.

— Как его зовут? – спросил Дэвид.

— Курт Францен. Постарайся никогда не привлекать к себе внимания в его присутствии. Это такой садист, каких я в жизни не встречал. Несомненно, ты с ним скоро познакомишься. Теперь расскажу тебе правила поведения в лагере.

Дэвид слушал, как Альберт объяснил, что Яков относился к группе привилегированных евреев, служивших немцам. Среди них были плотники, механики, сапожники и ювелиры. Им хватало и еды, и одежды, поскольку в лагерь каждый день привозили огромное количество узников, которым больше запасы не были нужны.