Книга Последняя песня о любви, страница 99 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

А вот фанаток его отсутствие не останавливало. За воротами постоянно околачивались три-четыре юные девицы, отчаянно желавшие взглянуть на своего кумира. На высокой стене вокруг дома теперь торчало уродливое украшение из колючей проволоки, чтобы отгонять непрошеных гостей. Девицы не раз плевали в Сорчу, когда она выезжала за ворота в маленьком «Остине», подарке Кона на день рождения.

Сорчу враждебное отношение бесило: неприятно, когда тебя не любят не за личные качества, а из-за мужа. Из-за нападок фанатов ей приходилось дважды подумать, прежде чем выходить на улицу. В результате дома она сидела дольше, чем было необходимо, и стала чувствовать себя узницей.

Сорча пыталась поговорить об этом с Коном, но он предложил лишь чаще его сопровождать в поездках. Однако мысль о скитаниях по бесконечным отелям казалась менее привлекательной, чем домашнее заточение, где, по крайней мере, ее ждали привычные удобства.

Теперь они с Коном виделись все реже и реже. «Счастлив ли он?» – про себя размышляла Сорча и пугалась, что не знает ответа. Кон был ее мужем. Они жили в одном доме, делили постель, и тем не менее в последнее время она чувствовала, как они отдаляются друг от друга.

— Если бы появился ребенок, – шептала она.

Казалось бы, два года ничто не стояло у них на пути, но Сорча не забеременела. Вот она, ирония судьбы. Когда они с Коном познакомились, она с ужасом думала о ребенке. А теперь, когда она всей душой этого желала, Бог не хотел помочь.

Уж не наказание ли это?

Почему-то Сорча стала часто вспоминать о прошлом и о Баллиморе. Мать писала ей каждый месяц, вкладывая в конверт вырезки из газет, которые, по ее мнению, дочь могла не заметить. Сорча каждый раз благодарила ее от всей души, не решаясь сообщить о том, что у группы «Фишермен» была своя пресс-служба, которая собирала новости о супергруппе со всех уголков планеты.

В письмах мать делилась новостями об отце: о том, что его бизнес процветает, о новом назначении главой Баллиморского совета по коммерческим делам. Из переписки было совершенно ясно, что отношения к дочери Шемас не изменил. Сорча смирилась с тем, что отца, вероятнее всего, больше не увидит.

Сорча хлопотала в кухне, хотя знала, что завтра придет Мириам, горничная, и все ее старания совершенно бессмысленны. Она никому не нужна. Завались она на неделю в постель, никто и не спохватится, разве что Кон. Да и то не факт. Отказавшись от своей едва начавшейся творческой карьеры, Сорча понимала, что посвящает себя семье и браку. Она решила воспринимать такой образ жизни как должное и поддерживать мужа, насколько возможно. Но теперь у него была целая команда прислуги, которая предупреждала каждое его желание. Ей же осталась только спальня.

И даже там их главного желания она пока не исполнила. Но сказать по правде, проблема состояла в другом. Все невзгоды были преодолимы. А вот Кон изменился. Признать это было невыносимо трудно. Поначалу она винила внешнее давление, которое он испытывал. Как себя вести, когда весь мир хочет урвать от тебя кусок, рецепта не находилось ни в книгах, ни в учении. Сначала он вроде неплохо справлялся. Они вместе смеялись над фотографиями предлагавших себя женщин, полураздетых и обнаженных, и над интересом вездесущих репортеров к каждой мелочи его жизни.