Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 27 – Рин Скай

И я в который раз восхищаюсь ею. Не зря я выбрал именно ее. Она божественна.

ГРИГОРИЙ

Следующими по списку идут зубы.

С ними все гораздо тяжелее, чем с прыщами. Я с детства боюсь врачей, а стоматологов особенно. Мама всегда ходила со мной в поликлинику и держала за руку, пока я визжал в кресле. Иногда держать меня приходилось не только маме, но и медсестре. Один раз врач тоже подключился. В итоге зуб мне все-таки вылечили, зато страх остался на всю жизнь.

Но ради Каролины я должен пойти и на это.

Невозможно больше ходить с кривыми, желтыми и разрушенными зубами. У меня два старых кариеса, а изо рта иногда так пахнет, что приходится по десять раз в день чистить зубы. Я постоянно жую мятную жвачку, рассасываю леденцы и стараюсь не подходить к Каролине Эдуардовне слишком близко. Если она наклоняется ко мне, чтобы посмотреть документ на мониторе, я перестаю дышать.

Это унизительно.

Я несколько дней выбираю стоматологическую клинику, читаю отзывы и внимательно рассматриваю фотографии врачей. Все они улыбаются белоснежными зубами и обещают лечение без боли. Верится с трудом. В конце концов я собираюсь с духом и записываюсь на прием в свой выходной.

Маме говорю, что меня вызвали на работу. Если она узнает правду, обязательно пойдет со мной, устроит скандал в клинике и будет держать меня за руку. В детстве это было нормально. Но сейчас мне двадцать пять лет, я вешу сто двадцать килограммов и должен научиться самостоятельно посещать врачей.

На подходе к клинике у меня начинают дрожать колени.

Я даже останавливаюсь возле входа и несколько минут делаю вид, что рассматриваю вывеску соседнего магазина. В голове появляется спасительная мысль: можно развернуться, и пойти домой. Никто ничего не узнает.

Но я вспоминаю Каролину Эдуардовну.

Представляю, как однажды улыбнусь ей ровными белыми зубами. Представляю, как она заметит мою улыбку и впервые посмотрит на меня не просто как на подчиненного.

Я открываю дверь и захожу внутрь.

Пока надеваю бахилы, у меня начинается одышка. На лбу выступают крупные капли пота. Девушка за стойкой протягивает анкету и просит заполнить данные.

— Вы у нас впервые?

— Да.

— Есть аллергии?

— Не знаю.

— Раньше зубы лечили?

— Лечил.

— Реакция была нормальная?

— Я кричал.

Девушка поднимает на меня глаза.

Я имею в виду аллергическую реакцию.

— Нет, не было.

Она улыбается и просит подождать. Я сажусь на край дивана, но почти сразу встаю. Сидеть невозможно. Сердце колотится, во рту пересохло. Из кабинета доносится звук бормашины, и по спине пробегает холод.

Через несколько минут появляется ассистентка.

— Григорий Сергеевич?

Я хочу сказать, что произошла ошибка и Григорий уже ушел, но послушно поднимаюсь.

В кабинете пахнет больницей и чем-то стерильным. Ассистентка усаживает меня в кресло, опускает спинку и надевает мне на грудь салфетку. Мне становится нехорошо. Пульс стучит прямо в горле, ладони мокрые, рубашка прилипает к спине.

Приходит врач. Мужчина примерно моего возраста. Он здоровается и начинает что-то шутливо рассказывать про погоду, но я почти ничего не слышу.

— Ну что, Григорий, посмотрим с чем вы к нам пожаловали? — спрашивает он.

— Может, не надо?

— Надо. Для этого вы и пришли.

Врач смеется, включает лампу и просит открыть рот.