Книга Предатель. У нас все было, страница 18 – Марина Румянцева

— Тебе нужно проверить все финансы, — в её голосе появляется твёрдость. — Немедленно. Пока он не успел всё спрятать.

Ярость вспыхивает во мне, смешиваясь с отчаянием. Десять лет брака, десять лет верности и любви, а теперь я должна становиться финансовым детективом, выслеживая украденные деньги?

— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я, внезапно подозревая скрытые мотивы. — Почему помогаешь мне против него?

Света смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них стальную решимость.

— Потому что я устала от лжи, Катя. Устала быть пешкой в его играх. Устала видеть, как мой сын ждёт отца, который приходит, только когда ему удобно, — её голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — И потому что... потому что ты не заслуживаешь этого. Никто не заслуживает.

Слёзы наворачиваются на глаза. От её слов, от осознания того, что в этом хаосе, в этой буре предательства я нашла неожиданного союзника.

— У меня есть кое-что ещё, — Света достаёт из сумки папку. — Копии некоторых документов. Я... я сделала их, когда Миша оставил портфель в моей квартире. Думала, они могут пригодиться, если он перестанет помогать Серёже.

Папка ложится между нами на стол — тяжёлая, как могильная плита, разделяющая мою жизнь на "до" и "после". Я не решаюсь прикоснуться к ней.

— Там выписки со счетов, копии договоров, — продолжает Света. — Возможно, тебе это поможет. Или твоему адвокату.

— Адвокату, — эхом повторяю я. Это слово звучит чуждо, словно из другой жизни. Но я знаю, что она права. Мне понадобится адвокат.

— Ты сильная, Катя, — вдруг говорит Света, накрывая мою руку своей. — Сильнее, чем думаешь. Ты справишься.

Я смотрю на наши руки — её тонкие пальцы поверх моих, с обручальным кольцом, которое я всё ещё ношу. Странное единение, странный союз. Две женщины, объединённые общим врагом, общей болью.

— Мы обе справимся, — говорю я, и впервые за эти дни чувствую, что это правда. Что где-то за горизонтом этой боли есть свет, есть надежда, есть новая жизнь.

Поднимаю глаза и вижу, как по её щекам катятся слёзы — молчаливые, сдержанные, но такие красноречивые. Мы просто сидим так, держась за руки, среди шума кафе, двое незнакомцев, ставших союзниками в самой неожиданной из войн.

— А теперь расскажи мне о Серёже, — прошу я, сама удивляясь своим словам. — Каким он растёт? На кого похож?

И когда Света начинает говорить, я слушаю — не как преданная жена, не как соперница, а как женщина, которая хочет знать правду, какой бы неудобной она ни была. Потому что только правда может освободить меня от цепей прошлого и открыть двери в будущее.

Сердце колотится в груди, как пойманная птица. Я сижу в гостиной нашего дома, и жду. Миша обещал приехать к трём, чтобы вместе поговорить с детьми. Часы показывают 14:55, и с каждым движением секундной стрелки мои руки потеют всё сильнее. Как объяснить Пете и Маше, что их мир больше не будет прежним?

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Дети, играющие в своей комнате, кричат хором: "Папа!" — и от этого слова внутри что-то обрывается. Для них он всё ещё герой, идеальный отец. А для меня — чужой человек, предатель.

Открываю дверь. Миша выглядит осунувшимся, под глазами тёмные круги. Три дня с нашего разговора в кафе, а кажется, прошла вечность.

— Привет, — говорит он тихо. — Как они?