Книга Предатель. У нас все было, страница 14 – Марина Румянцева

И я верю ей. Верю, потому что она прошла через это. Потому что она выстояла.

В комнату заглядывает Петя:

— Мам, мы можем сегодня переночевать у бабушки? Пожалуйста!

Смотрю на его лицо — такое открытое, такое доверчивое — и понимаю, что должна быть сильной. Не ради себя, не ради Миши, а ради них. Ради Пети и Маши, которые заслуживают счастливую мать, а не сломленную женщину.

— Конечно, если бабушка не против, — улыбаюсь, смаргивая слезы.

— Я только за, — мама подмигивает Пете. — У меня как раз есть новая настольная игра.

Когда Петя убегает обратно к сестре, я смотрю на маму с благодарностью. Она понимает, что мне нужно время. Время, чтобы собрать себя из осколков, чтобы придумать, что делать дальше, чтобы подготовиться к новой жизни.

— Иди домой, — говорит она тихо. — Собери его вещи, если он еще не сделал этого. Поплачь, если нужно. А потом прими горячую ванну и ложись спать. Завтра будет новый день.

Новый день. Первый день моей новой жизни. Жизни без Миши, без иллюзий, но и без лжи.

Обнимаю маму, шепчу — спасибо — и чувствую, как тепло её рук придает мне сил. Я не одна. У меня есть дети, мама, возможно, новые друзья. И у меня есть я сама — женщина, которая сильнее, чем думала.

Выходя из маминого дома, я ловлю себя на странной мысли: может быть, эта катастрофа — не конец, а начало? Может быть, освободившись от отношений, построенных на лжи, я наконец смогу найти настоящую любовь? Настоящую себя?

И с этой мыслью делаю шаг вперед, навстречу неизвестности, навстречу будущему, которое пугает и манит одновременно.

Ключи дрожат в моей руке, когда я открываю дверь нашего… моего дома. В прихожей непривычная тишина. Обычно в это время слышно, как Миша возится в гараже или смотрит новости в гостиной. Сейчас только пустота встречает меня, обволакивает, давит на плечи невидимым грузом.

Делаю несколько шагов и замираю. На полу стоит чемодан — большой, серый, тот самый, с которым мы ездили в Турцию три года назад. Рядом несколько коробок с надписью "книги", "документы". Значит, он уже был здесь. Собрал вещи и ушел, даже не дождавшись меня.

Сердце сжимается от боли и одновременно от злости. Как он мог? Просто взять и уйти, как будто вычеркнуть десять лет совместной жизни одним движением руки. Словно меня, нас, нашей семьи никогда и не существовало.

Прохожу дальше, осматривая комнаты, как чужие территории. В спальне открыты дверцы шкафа — половина пуста. Его рубашки, костюмы, джинсы исчезли. На полке больше нет его часов, запонок, любимого одеколона. Только пустые вешалки качаются, как будто насмехаясь над моей болью.

В ванной не хватает его бритвы, зубной щетки, геля для душа. Эти мелочи, которые раньше раздражали — разбросанные полотенца, крышка от тюбика с пастой где-то на полке — теперь вызывают острую тоску. Я бы отдала все, чтобы снова ворчать на эти мелочи, чтобы вернуться в то время, когда они были моей единственной проблемой.

В кабинете пустой стол. Компьютер, папки с документами, семейный альбом — все забрал. Кажется, он готовился к этому, планировал отступление, как генерал планирует военную операцию. А я, слепая дура, ничего не замечала.

Опускаюсь на диван в гостиной и только сейчас позволяю слезам течь. Они горячие, обжигающие, как кислота, разъедают изнутри. Дом, в котором каждый уголок дышал нашей жизнью, историей, воспоминаниями, теперь кажется музеем разбитых надежд.