Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 78 – Ева Найт

— Да. Мне было удобно так говорить. С Кирой я выглядел другим. Успешным, сильным. Она смотрела, как будто я могу всё. Я убеждал себя, что заслужил новую жизнь.

— За мой счёт, — произношу я.

Он кивает. Я ожидала хотя бы одного возражения и на секунду теряюсь. Злость остаётся, но мне уже не с кем бороться за очевидное.

— Я думал, ты поплачешь и примешь, — признаёт Виктор. — Что можно уйти и сохранить всё остальное. Компанию, привычное положение. Полину. И даже тебя где-то рядом, чтобы продолжала делать то, что умеешь.

Мне становится мерзко. Смотрю на него, почти не узнавая в этом откровении мужчину, с которым недавно вспоминала нашу молодость.

— Ты хотел, чтобы я ещё и работала, пока ты строишь счастье с ней?

— Хотел, — Виктор сглатывает, не пытаясь отвернуться. — Сейчас понимаю, как это звучит.

— Звучит ровно так, как было, — отвечаю я. — Ты не слишком грубо это описал, Витя.

Он не пытается смягчить. Говорит о правовых проблемах коротко: работа с адвокатами, документы, предстоящие решения. Кира ушла, директорской должности нет, Полина почти не общается. Он впервые не перечисляет потери, чтобы обвинить меня. Я слышу в его голосе растерянность и не берусь её исправлять.

— Я не знаю, как теперь жить, — признаётся он.

— Придётся учиться, — говорю я. — Мне тоже пришлось.

Виктор смотрит на меня, затем достаёт из кармана небольшую коробочку. Ставит на стол. Я ещё до того, как он открывает крышку, чувствую холод в животе.

Серьги. Тот же дизайн, который я выбрала к годовщине. Новые, лежат в аккуратных пазах. Я узнаю их сразу. Вместо сегодняшнего стола вижу его кабинет и Киру в украшении, о котором сама ему рассказывала.

— Зачем? — спрашиваю я так резко, что официантка возле стойки оборачивается.

— Я помню, как ты хотела их, — отвечает Виктор. — Я купил тебе. Не те. Новые.

— Ты помнишь, кому подарил первые?!

Я отодвигаю коробочку обратно. Не касаюсь украшений. Мне кажется, если возьму, опять придётся собирать себя после той сцены, когда я стояла перед мужем и его любовницей.

— Помню, — произносит он. — Ира, я хотел хоть это исправить.

— Серьги? — Я зло смеюсь. — Ты правда думаешь, я всё это время ждала серьги? Я ждала мужа на годовщину. Нашу годовщину, Витя!

Он опускает голову. Я чувствую, как начинает жечь глаза, и ненавижу эту свою готовность плакать рядом с ним. Мне казалось, после подписанного раздела будет проще. Но имущество не выключило память.

— Я не приму подарок, — говорю я, когда могу продолжить. — Убери его.

Виктор касается крышки, но не закрывает.

В день открытия «Своего стола» я просыпаюсь до будильника. За два с небольшим месяца подготовки успела несколько раз пожалеть, что вообще это придумала, и столько же раз убедиться, что всё равно хочу. Сегодня уже нельзя перенести решение в другой файл и проверить позже.

Приезжаю раньше всех, но Светлана уже в зале. Поправляет на стойке книгу резервов. Поворачивается, увидев меня, и сразу спрашивает:

— Спали?

— Делала вид, — отвечаю я. — Вы?

Она усмехается. Значит, тоже делала вид. Мы снимаем пальто, обходим зал. Здесь пахнет чистой тканью, свежим хлебом из кухни и деревом новых деталей. Полина настояла, чтобы их не покрывали слишком резким лаком. Сейчас я особенно благодарна: волнение и без запахов ремонта легко превращается в тошноту.