Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 71 – Ева Найт

— Меня не надо было вытаскивать через маму! — Полина отталкивает папку. — Надо было сразу сказать, что ты делал! Ты же сам меня туда привёл. Сам попросил доверять Фомину.

Виктор пытается начать ответ, но дочь перебивает:

— Не говори, что хотел как лучше. Пожалуйста, не говори. Я больше это не выдержу.

Он замолкает. Я сижу рядом и чувствую её локоть возле своего. Она дрожит, но не прячется за меня. В комнате по-прежнему слышны машины, кто-то за дверью проходит по коридору. Нам приходится говорить об этом в обычный рабочий день, среди чужих дел.

— Я всё больше спасал себя, — признаёт Виктор. — Сначала говорил себе, что потом исправлю. Потом каждый следующий разговор надо было поддерживать тем же. Когда ты стала проверять документы, я злился, потому что терял контроль.

Полина закрывает глаза. Я не знаю, жалеет ли, что пришла. Сама уже несколько раз пожалела и всё равно хочу, чтобы он продолжил.

— Вы понимаете, что эти сведения не освобождают вас от ответственности? — уточняет её адвокат.

— Да, — отвечает Виктор. — Мой представитель объяснил. Может быть уголовное дело, может быть приговор. Я понимаю, что рискую свободой.

Он произносит это неловко, с трудом. Я смотрю на него и впервые вижу человека, который перестал считать, что удачный разговор всё отменит.

Но этого недостаточно, чтобы мне стало его жалко.

— А моё имя? — спрашиваю я. — Ты на актах видел моё имя. И в заявлении указал меня. Что ты сейчас готов сказать об этом?

Виктор поворачивается ко мне.

— Ты не давала этих распоряжений, — отвечает он. — Я это исправлю в объяснениях. По подписям идут исследования. Я не буду утверждать, что ты подписывала то, чего не подписывала.

Мне хочется спросить, когда именно он согласился их воспроизводить, кто предложил, что он получил. Адвокатка уже записывает вопросы для проверки. Я удерживаюсь от собственной ссоры: сегодня Полина пришла за ответом отца.

На улице Полина просит остановиться. Мы отходим от дверей офиса, и она наконец позволяет себе разрыдаться. Я обнимаю её, стою рядом, пока мимо проходят люди. Виктор не выходит вслед. Его последняя фраза ещё звучит у меня в ушах, но я не знаю, выполнит ли он обещание.

Выполняет. Через адвоката подаёт уточнения, передаёт документы и сведения по своим распоряжениям. Проверяющие сопоставляют их с тем, что уже получили от Фомина, Киры, банков и подрядчиков. Ничего не заканчивается за один день.

Проходят почти две недели. Мы продолжаем работать и отвечать на вопросы. До срока арендодателя остаётся чуть больше двух недель, а я всё ещё не могу подтвердить финансирование. В папке по разделу появляются новые оценки, в проекте ресторана — окончательные предложения поставщиков. Каждое утро открываю почту со страхом пропустить важное письмо и со страхом его прочитать.

Сегодня нас с Полиной приглашают к адвокатам. В знакомой переговорной стоят те же стулья, на подоконнике сохнет земля в большом цветочном горшке. Дочь садится рядом со мной и сразу спрашивает:

— Что случилось?

Её представитель открывает папку. Моя адвокатка придвигает ко мне другую. В них результаты исследований, материалы сопоставления и процессуальные документы по нашей роли.

Я узнаю копии актов прежде, чем читаю выводы. На этих листах столько раз видела своё имя, что они мне уже снятся.