Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 5 – Ева Найт

Я отодвигаю стул так резко, что он стукается о плитку.

— Давно чужие?! — Почти кричу и тут же вижу, как Полина вздрагивает. — Он тебе так сказал? Пока мы вместе ездили к твоему преподавателю, ужинали по воскресеньям, выбирали тебе ноутбук?

— Не кричи на меня! — Дочь тоже повышает голос. — Я ничего не решала. Он сказал, что вы хотите разойтись, но не можете договориться из-за бизнеса. Я вообще думала, ты в курсе!

— Я вчера впервые услышала от него о разводе, — выговариваю я. — После того, как застала его с Кирой в кабинете.

Полина прижимает ладонь ко рту. Несколько секунд не может ничего сказать.

— С Кирой… С той, которая у вас работает?! — еле выговаривает Полина.

— С Сафоновой. Они встречаются почти три года. Вчера он её целовал. Я пришла в кабинет и увидела сама.

— Не может быть! — Дочь отступает к раковине. — Папа… Он говорил, что просто устал. Что вы друг другу перестали подходить. Про другую женщину ни слова!

Полина достаёт телефон, находит отца в контактах и не решается нажать вызов. Кладёт аппарат экраном вниз. Я и сама не знаю, что сказала бы ему, окажись сейчас на её месте.

— Мам, мне правда очень жаль. Я не знала. Если бы знала… — Она запинается. — Просто папа же всегда был с нами. Он меня ещё в школу водил, помнишь? Когда ты с рестораном задерживалась.

— Помню. — От одного упоминания тех лет хочется плакать. — Я его люблю, Полин, — вырывается у меня. — Господи, до сих пор люблю. А он почти три года ходил домой и обнимал меня после свиданий с ней.

Полина опускается на стул. Чайник давно отключился, а мы так и сидим с пустыми чашками. Она первой встаёт, наливает кипяток и забывает про чай.

— Он ведь столько лет о нас заботился… — произносит дочь и тут же осекается. — Прости. Я не оправдываю его. Просто всегда думала, что у вас хороший брак.

— Я тоже.

— Он же со мной полночи перед экзаменом сидел, — говорит Полина и сердито вытирает нос. — Сам отвозил на курсы, когда я опаздывала. Я не могу вдруг решить, что всё это было притворством!

— И не надо, — выговариваю я. — Он действительно тебя любил. Я и сама помню, каким он был.

— Ты можешь любить папу, — говорю я, когда Полина выдыхается. — Не прошу тебя выбирать меня. Но прошу не повторять, что мы давно чужие. Это неправда. Во всяком случае, для меня.

— Я не знаю, что теперь думать, — признаётся она. — И не хочу его ненавидеть.

— А я тебя прошу? — В голосе снова появляется обида. — Я сама ещё не знаю, как с ним разговаривать. Только не повторяй его слова про «давно чужие». Мне от них больно.

Дочь отодвигает тарелку и неожиданно спрашивает, что будет с «Вереском». Я уже хочу объяснить про доли и адвокатов, но замечаю, как нервничает Полина.

— Ты переживаешь за свою работу?

— Конечно. — Она достаёт из рюкзака планшет. — Я же три зала делаю. Папа сказал, что мой проект хорошо продвигается, а у вас теперь проблемы. Ты не собираешься всё закрыть из-за развода?

— Никто не собирается закрывать рестораны из-за нашего развода, — отвечаю я. — Покажи лучше свой проект. Ты же хотела мне его показать.

Полина показывает зал с деревянными перегородками, светильники и фотографии монтажа. Когда-то она часами рисовала мебель, заставляя нас выбирать из пяти вариантов кресла. Теперь у неё настоящие проекты.

— Мы не только чертежи рисуем, — говорит Полина, оживляясь. — Через мою студию идёт весь комплекс по трём залам. Свет, мебель, производство, часть монтажа. У меня даже юрлицо своё есть.