Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 80 – Ева Найт

Сын замечает, что я заметила.

— Не начинай, — предупреждает Максим.

— Я ничего не сказала, — возражаю я.

— Опять с выражением. — Он щурится.

Максим открывает чат с отцом. Последняя переписка — ссылка на защиту и Кириллово «спасибо». Можно написать так же коротко: «Я выиграл». Сын набирает, смотрит на фразу и стирает.

— Позвоню, — решает он. — Только останься.

— Здесь? — уточняю я.

— Здесь. И громкую включу. Если он начнёт... В общем, просто будь, — просит Максим.

Максим нажимает вызов. Кирилл отвечает после первого гудка, будто телефон уже был в руке.

— Макс, результаты?

— Да. — Сын прижимает телефон к столу, включает звук и вдруг теряет все приготовленные слова. — Я... В общем, грант мой.

В трубке что-то грохает. Кирилл ругается, потом отодвигает упавший предмет.

— Ты выиграл? Милан?

— Нет, соседний двор, — Максим улыбается против воли. — Конечно, Милан.

Кирилл смеётся. Я давно не слышала у него такого смеха — громкого, молодого, совсем не осторожного. Он тут же пытается взять себя в руки, но голос всё равно скачет.

— Поздравляю тебя. Господи, Макс, поздравляю. Ты сам всё вытащил: проект, доработку, защиту. Я горжусь тобой.

Сын опускает голову. Его палец водит по царапине на столе.

— Спасибо, — отвечает Максим.

— Когда едешь? — спрашивает Кирилл.

— Документы ещё оформляют. Наверное, в конце августа, — говорит сын.

— Понял, — отзывается Кирилл.

Кирилл замолкает. Не спрашивает, какие нужны бумаги, не предлагает связаться с партнёрами в Италии, не начинает искать билеты. Максим явно ждёт и даже хмурится, когда пауза затягивается.

— И не спросишь, где я жить буду? — провоцирует он.

— Хочется, — честно отвечает Кирилл. — Ещё хочется спросить про страховку, общежитие и деньги. Но если тебе понадобится моя помощь, ты сам спросишь. Так ведь?

Максим поднимает глаза на меня. В них удивление и что-то похожее на облегчение.

— Так, — подтверждает Максим.

— Тогда пока молчу. Недолго, предупреждаю. Я всё-таки отец, а не буддийский монах, — шутит Кирилл.

Сын смеётся. Не вежливо, не из жалости — по-настоящему. Потом разговор снова вязнет. Победа сказана, безопасные вопросы закончились. Кирилл не пытается заполнить паузу.

— Запись ты досмотрел? — спрашивает Максим.

— Два раза, — признаётся Кирилл.

— Зачем два? — Максим подаётся к телефону.

— Первый раз смотрел на тебя. Второй — на проект.

Максим трёт переносицу. Я замечаю, что он больше не ищет повода закончить звонок.

— Там на одиннадцатой минуте я про вход ответил криво.

— Не криво. Коротко. Я бы докопался до расчёта потока, но жюри не стало, — отвечает Кирилл.

— Вот. Знал, что найдёшь, — Максим кивает сам себе.

— Ты сам спросил, — напоминает Кирилл.

Напоминание звучит легко, без торжества. Максим кивает телефону, хотя Кирилл не может этого увидеть.

— Ладно. Мне документы прислали, надо разбираться.

— Конечно. Поздравляю ещё раз, — Кирилл не удерживает его.

Кирилл уже готов отключиться. Сын быстро выключает громкую связь, подносит телефон к уху и отходит к окну. Я слышу только его сторону разговора.

— Подожди. — Максим пинает носком отвалившуюся карточку краски. — Если хочешь... можем увидеться. Не сегодня, наверное. Завтра. И мама будет.

Он слушает ответ, и по тому, как разглаживается складка между бровями, я понимаю: Кирилл согласился без единого лишнего условия.