Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 47 – Ева Найт

— А здесь? — Максим указывает на следующую строку.

— Здесь рабочие тоже были. Только в акте им нарисовали почти вдвое больше часов. А вот комиссия настоящая, — аудитор перелистывает страницу и криво улыбается. — Если считать нормальной комиссию в четыре раза выше рынка.

— И бухгалтерия всё это проглатывала? — Кирилл уже не сидит, а ходит вдоль стеклянной перегородки.

— Каждый кусок отдельно выглядит терпимо. У одного есть фотографии, у другого — подписи, у третьего — договор. Максим сложил три платежа рядом, чего раньше никто не делал.

Кирилл листает страницы всё быстрее. Бумага шуршит в его пальцах, одна закладка отрывается и прилипает к рукаву.

— Кто согласовал?

Вера Павловна переворачивает лист подписями вверх.

— Антон Соколов, — Вера Павловна подвигает бумагу Кириллу. — Подписи руководителей и бухгалтерии тоже есть. Но вот эти дополнительные соглашения он мог пропускать в пределах своего лимита.

Я вспоминаю документ, который Антон показывал Максиму в кабинете. Факсимиле финансового директора, одинаковая сумма, уверенное объяснение про связанные компании. Он не пытался доказать, что платежа нет. Он выбрал один настоящий кусок и закрыл им остальные.

— На том соглашении, которое видела я, стояло факсимиле Антона, — говорю аудитору. — Он утверждал, что сумма объясняется дополнительными работами.

— Возможно, конкретно та сумма и объяснялась. Нам нужны копия и реестр использования факсимиле.

— Я дам доступ, — Кирилл уже пишет помощнице. — Что с получателями денег?

Вера Павловна кладёт перед ним схему из названий фирм. Несколько стрелок сходятся у одной посреднической компании.

— Пока вижу связи по адресам, телефонам и людям. Доказательств, что ваш брат лично получил деньги, у меня нет. Я не стану выдавать подозрение за установленный факт.

Кирилл кивает. Максим замечает это и отводит взгляд. Отец проверяет даже сейчас, когда версия против Антона складывается почти без зазоров.

— Но назвать это обычными ошибками нельзя, — продолжает аудитор. — Ошибки не повторяются одинаково в пользу одной группы посредников и не проходят через одного согласующего годами.

Телефон Кирилла начинает вибрировать. Антон. Муж смотрит на экран, отключает звук и кладёт аппарат возле папки.

— Он должен знать о проверке? — спрашиваю я.

— Уже знает, что аудиторы запрашивают документы. Не знает, какие именно операции нашли.

Я оглядываюсь на экран, где строки помечены жёлтым.

— Тогда скоро догадается.

Максим возвращает лист на стол.

— Он догадался ещё восемь дней назад. Поэтому я здесь, а не на ротации у него.

Вера Павловна поднимает голову. О ДНК она знает только то, что понадобилось для хронологии. Я вижу, как ей хочется задать вопрос, но она остаётся в границах своей работы.

— Когда вы прислали первую таблицу финансовому директору? — спрашивает она сына.

Максим называет дату и пересылает письмо. Аудитор просит сохранить оригинал с техническими данными, не только скриншот. Я записываю её просьбы: внешний диск, рабочие файлы, копии заданий, переписка с Антоном. Если сыну снова придётся защищать себя, у нас останется не память, а документы.

Кирилл звонит юристу и службе безопасности. Говорит коротко, но не пытается прятать фамилию брата за должностью.

— Уберите у Антона удалённый доступ к папке аудиторов, — распоряжается Кирилл по телефону. — И проведите резервное копирование до того, как кто-нибудь полезет выяснять отношения. Текущие платежи пусть подписывает ещё один человек.