Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 46 – Ева Найт

— Потому что знала правду и думала, что пяти дней хватит.

Лариса с шумом ставит на стол чашку по ту сторону звонка.

— Нормальному человеку хватило бы пяти минут, чтобы не выгонять сына.

От её ярости становится легче. Я сохраняю письмо и отправляю копию юристу. Алиби уже не нужно для ДНК, но ложь Олега должна остаться ложью на бумаге, а не только в наших воспоминаниях.

На следующий день Кирилл не звонит до обеда. Максим сдаёт работу преподавателю, возвращается в студию и каждые десять минут проверяет почту. Ни обещанного ответа бухгалтерии, ни списка участников совещания Антон не присылает.

В два часа приезжает женщина из внешней аудиторской компании. Кирилл заранее предупреждает, что встреча будет у меня: Максим отказывается ехать в бюро. Аудитор представляется Верой Павловной, снимает очки и кладёт на стол распечатки с цветными закладками.

— Сразу оговорюсь, это первичная выборка, — сообщает она. — Для вывода нужно поднимать весь массив. Но версия об ошибке выгрузки не подтверждается.

Максим придвигается ближе. Кирилл остаётся стоять, обеими руками опираясь о спинку стула.

— Что вы нашли?

Вера Павловна отделяет от стопки три страницы.

— Платежи из таблицы проведены по разным основаниям, но согласованы одним должностным лицом. Вашим финансовым директором. Кроме них система дала ещё семь операций с тем же рисунком.

— Каким рисунком? — спрашиваю я.

Вера Павловна разворачивает ко мне лист. В разных договорах повторяются суммы, посредники и фамилия контактного лица. То, что в таблице сына выглядело странностью, на полном массиве складывается в длинную цепь.

— Пока я не называю это хищением, — предупреждает она, придерживая закладку. — Для такого вывода нужны первичные документы и движение денег дальше. Но проверку придётся расширять. И финансовый директор не должен получить доступ к материалам раньше нас.

Кирилл молча записывает распоряжение помощнице. Максим следит за каждым словом на экране его телефона.

— Одним испорченным файлом это не объяснить, — произносит аудитор. — У вас несколько лет проходили подозрительные платежи.

Кирилл садится только после того, как Вера Павловна произносит «несколько лет» второй раз.

— Сколько именно? — спрашивает он.

Аудитор снимает жёлтую закладку с верхнего листа и переносит на нижний. Она не торопится с ответом, и это действует на мужа сильнее любой страшной цифры.

— В быстрой выборке мы видим операции за три года. Возможно, глубже тоже есть. Доступ к старому архиву нам пока не открыли.

Кирилл достаёт телефон, уже готовый отдать распоряжение.

— Откроют сегодня.

— Тогда завтра будет шире период и выше сумма, — предупреждает она. — Я бы на вашем месте не обещала себе обратного.

Максим придвигает один из листов. Названия услуг выглядят безобидно: консультационное сопровождение, корректировка проектной документации, дополнительные строительные работы. Я читаю их дважды и не понимаю, где спрятаны деньги.

— Эти работы вообще существовали? — спрашиваю я.

Вера Павловна достаёт фотографию вскрытого потолка и кладёт рядом с актом.

— Вентиляцию переделывали, тут подрядчик не врёт. А вот зачем для этой работы понадобился ещё один консультант, никто объяснить не смог. Два письма, счёт — и почти такая же сумма ушла посреднику.