Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 98 – Саяна Горская

— Не смей.

— Что не сметь? Го­во­рить прав­ду? Ва­ря при­вык­ла к со­вер­шен­но дру­го­му уров­ню жиз­ни. К нор­маль­ной шко­ле, хо­ро­шим ве­щам, по­езд­кам, сек­ци­ям. Ты са­ма не мо­жешь обес­пе­чить ей да­же по­ло­ви­ну то­го, что бы­ло.

По­па­да­ет точ­но ту­да, ку­да ме­тит.

Пе­ред гла­за­ми мгно­вен­но всплы­ва­ет Ва­ря за ку­хон­ным сто­лом: «Ма­ма ска­за­ла, что у нас по­ка нет де­нег». Этот несчаст­ный ко­стюм. Пре­мия Ива­на. Моё уни­зи­тель­ное об­лег­че­ние, ко­гда день­ги при­шли на кар­ту.

— Марь, я не враг те­бе, — мяг­ко об­хва­ты­ва­ет мои пле­чи Ро­ма. — Про­сто хва­тит уже это­го цир­ка. Вер­нись до­мой. Вос­ста­но­вим Ва­рю в ли­цее, ре­шим всё спо­кой­но, пе­ре­ста­нем тас­кать ре­бён­ка че­рез на­ши взрос­лые раз­бор­ки. Я да­же го­тов за­быть по­след­ние неде­ли.

По­чти вос­хи­ща­юсь фор­му­ли­ров­кой.

Он го­тов за­быть. Ме­ня про­стят.

За то, что я ушла от ти­ра­на и кро­во­пий­цы.

— Как ве­ли­ко­душ­но. А что имен­но ты го­тов за­быть, Ром? Что я сня­ла квар­ти­ру без тво­е­го раз­ре­ше­ния? Что на­шла ра­бо­ту? Или что пе­ре­ста­ла от­ве­чать на со­об­ще­ния с во­про­са­ми, где ме­ня но­сит?

— Я твой муж! — По­вы­ша­ет он го­лос. — Ты не по­ни­ма­ешь по-хо­ро­ше­му, да? Я пре­ду­пре­ждал те­бя. Ес­ли ты про­дол­жишь при­ни­мать ре­ше­ния, ко­то­рые вре­дят Ва­ре, мне при­дёт­ся вме­шать­ся.

— Это угро­за?

— Это факт. У ме­ня есть все воз­мож­но­сти до­бить­ся то­го, что­бы дочь жи­ла там, где ей обес­пе­чат нор­маль­ные усло­вия. А по­сле по­след­них со­бы­тий ты са­ма да­ёшь мне до­ста­точ­но ар­гу­мен­тов.

— Ка­ких по­след­них со­бы­тий?

Раз­да­ют­ся тя­жё­лые ша­ги, и мы с Ро­ма­ном оба по­во­ра­чи­ва­ем го­ло­вы.

Ца­рен­ко вы­хо­дит в при­ём­ную с клю­ча­ми в ру­ке, на хо­ду уби­ра­ет те­ле­фон в кар­ман и сна­ча­ла смот­рит на ме­ня. По­том на муж­чи­ну на­про­тив. Улыб­ка, с ко­то­рой он, оче­вид­но, со­би­рал­ся что-то ска­зать, ис­че­за­ет.

Не­сколь­ко се­кунд муж­чи­ны мол­ча изу­ча­ют друг дру­га.

— Доб­рое утро, — пер­вым про­из­но­сит Иван.

— Доб­рое.

Иван пе­ре­во­дит взгляд на ме­ня. За­ме­ча­ет, на­вер­ное, всё сра­зу: моё ли­цо, сжа­тые паль­цы, по­дра­ги­ва­ю­щие блед­ные гу­бы и то, как близ­ко сто­ит Ро­ман.

— Марь, у те­бя про­бле­мы?

Про­стой во­прос и мне до­ста­точ­но ска­зать лишь од­но сло­во.

Я уже пред­став­ляю, что про­изой­дёт по­сле. Иван по­дой­дёт бли­же, вста­нет меж­ду на­ми, вы­яс­нит имя, об­сто­я­тель­ства, най­дёт юри­ста, охра­ну, нуж­ных лю­дей. Воз­мож­но, уже к обе­ду Ро­ман при­мет осо­знан­ное взрос­лое ре­ше­ние не под­хо­дить к нам с Ва­рей на пу­шеч­ный вы­стрел.

Очень за­ман­чи­во, но…

— Нет. Всё хо­ро­шо.

Вз­гляд Ива­на за­дер­жи­ва­ет­ся на мо­ём ли­це.

Он мне, ра­зу­ме­ет­ся, не ве­рит. Од­на­ко не спо­рит.

Ро­ман же вдруг улы­ба­ет­ся и про­тя­ги­ва­ет ру­ку:

— Ро­ман Обу­хов.

Иван по­жи­ма­ет её.

— Иван Ца­рен­ко.

— Я муж Ма­рьи.

— Быв­ший, я по­ла­гаю?

— Это фор­маль­но­сти. Что ж, не бу­ду от­вле­кать вас от ра­бо­чих про­цес­сов. Марь, я те­бе ве­че­ром по­зво­ню.

— Хо­ро­шо, — вы­му­чи­ваю из се­бя улыб­ку, что­бы не устра­и­вать сцен пе­ред Ива­ном.

На ли­це Ива­на не ме­ня­ет­ся по­чти ни­че­го, толь­ко взгляд ста­но­вит­ся вни­ма­тель­нее.

Ро­ман ухо­дит.

Я на­ко­нец за­ме­чаю, что всё это вре­мя сто­я­ла по­чти не дви­га­ясь, и за­став­ляю паль­цы раз­жать­ся. На ла­до­нях оста­ют­ся вдав­лен­ные лу­ны от ног­тей.