Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 84 – Саяна Горская

— Я про­сто раз­мыш­ляю, на­сколь­ко пе­да­го­гич­но бу­дет от­пра­вить де­тей в шко­лу на так­си.

— В шко­ле о нас и так не са­мо­го вы­со­ко­го мне­ния. Вста­вай, — швы­ря­ет в ме­ня по­душ­кой.

При­хо­дит­ся вста­вать.

Вы­хо­дим в ко­ри­дор, где тут же встре­ча­ем Сонь­ку. Она с по­до­зре­ни­ем огля­ды­ва­ет нас с го­ло­вы до ног.

— Пап, а что ты де­лал у Ма­рьи в ком­на­те?

Слиш­ком пря­мо­ли­ней­ный ре­бё­нок.

Ну, сам вос­пи­тал, чо уж…

Вот и по­жи­най пло­ды тру­дов сво­их, Ца­рен­ко.

— Я?

— Ты.

— Там это...

Чёрт.

Со­ня нетер­пе­ли­во ждёт, при­то­пы­вая но­гой и сло­жив ру­ки на гру­ди.

Ма­рья за­ку­сы­ва­ет гу­бу.

— Да там… нож­ка раз­бол­та­лась, — на­ко­нец на­хо­жу спа­се­ние.

— Ка­кая нож­ка?

— У сту­ла, — бря­каю.

— У кро­ва­ти, — од­но­вре­мен­но со мной бря­ка­ет и Ма­рья.

Пе­ре­гля­ды­ва­ем­ся с ней, как два про­ви­нив­ших­ся школь­ни­ка.

Со­ня вздёр­ги­ва­ет бро­ви и за­ка­ты­ва­ет гла­за.

— Я-я-яс­но всё с ва­ми. Пап, мы во­об­ще со­би­рать­ся бу­дем? Я уже ко­фе­вар­ку вклю­чи­ла, Ва­ря бу­тер­бро­ды де­ла­ет, а вы там ме­бель чи­ни­те. Вдво­ём. С утра по­рань­ше.

Сонь­ка ухо­дит на кух­ню. Мы с Ма­рьей, немно­го по­мяв­шись и по­хи­хи­ки­вая, та­щим­ся сле­дом.

Че­рез па­ру ми­нут мы все си­дим за ку­хон­ным сто­лом. Со­ня раз­ли­ва­ет сок, Ва­ря гор­до вы­став­ля­ет та­рел­ку с бу­тер­бро­да­ми, я на­ко­нец по­лу­чаю ко­фе, ра­ди ко­то­ро­го офи­ци­аль­но на­чал­ся весь этот цирк, а Ма­рья ста­ра­тель­но из­бе­га­ет мо­е­го взгля­да.

Со­вер­шен­но на­прас­но, по­то­му что я для се­бя уже всё ре­шил.

Я тер­петь не мо­гу неза­кры­тые ге­шталь­ты. А у нас опре­де­лён­но на­ри­со­вал­ся один…

— Пап, — Со­ня кла­дёт кол­ба­су на хлеб и хищ­но при­щу­ри­ва­ет­ся. — Ты че­го так улы­ба­ешь­ся?

От­пи­ваю ко­фе.

— Ут­ро хо­ро­шее.

Ма­рья пи­на­ет ме­ня под сто­лом.

Ед­ва не дав­люсь.

Да.

Опре­де­лён­но хо­ро­шее…

Ма­рья.

Ни­ко­гда не ду­ма­ла, что чай­ная лож­ка спо­соб­на из­да­вать на­столь­ко оглу­ши­тель­ный звук.

Со­ня с Ва­рей ще­бе­чут, де­воч­ки хи­хи­ка­ют, Иван пьёт ко­фе, Ма­лыш си­дит воз­ле его сту­ла и с гип­но­ти­че­ским упор­ством сле­дит за кус­ком кол­ба­сы в хо­зяй­ской ру­ке, а я слы­шу ис­клю­чи­тель­но соб­ствен­ную лож­ку, ко­то­рая раз за ра­зом ка­са­ет­ся сте­нок чаш­ки.

Дзынь.

Дзынь.

Дзынь.

Этот звук ка­жет­ся оглу­ши­тель­ным. Слов­но ещё немно­го, и со­се­ди при­дут вы­яс­нять, кто с утра ре­шил устро­ить здесь куз­неч­ный цех.

Пе­ре­стаю ме­шать ко­фе и кла­ду лож­ку на блюд­це.

Иван под­ни­ма­ет гла­за.

На до­лю се­кун­ды встре­ча­ем­ся взгля­да­ми, и пе­ред гла­за­ми немед­лен­но всплы­ва­ет его ли­цо со­всем близ­ко, го­ря­чие гу­бы на мо­ём жи­во­те, тя­жесть ла­до­ней на бед­рах и соб­ствен­ные паль­цы, ко­то­ры­ми я ещё несколь­ко ми­нут на­зад цеп­ля­лась за его пле­чи.

Отво­жу гла­за пер­вой.

Кра­са­ви­на, со­бе­рись!

Вче­ра я объ­яс­ня­ла это­му муж­чине, по­че­му не хо­чу ни­ка­ких от­но­ше­ний. Се­год­ня же ед­ва не за­та­щи­лась его в свою по­стель. Осо­бен­но воз­му­ти­тель­но то, что ни­ка­ко­го ал­ко­го­ля в мо­ей кро­ви нет и сва­лить про­изо­шед­шее ре­ши­тель­но не на ко­го.

— Мам? Ма-ам, ты слы­шишь?

Вздра­ги­ваю и по­во­ра­чи­ва­юсь к Ва­ре.

— Что?

Дочь пе­ре­ста­ёт же­вать бу­тер­брод и смот­рит на ме­ня с лёг­ким удив­ле­ни­ем.