Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 123 – Саяна Горская

У па­ра­пе­та сто­ит по­жи­лая жен­щи­на с тюль­па­на­ми в вёд­рах. Жёл­тые, бе­лые, ро­зо­вые, тём­но-фи­о­ле­то­вые.

Ка­жет­ся, Иван узна­ёт её мгно­вен­но.

— Ну нет!

Жен­щи­на то­же при­щу­ри­ва­ет­ся, по­том рас­плы­ва­ет­ся в улыб­ке.

— А-а-а! Это опять вы!

Сле­дом и я на­чи­наю при­по­ми­нать.

Точ­но. Мы ви­де­ли её в то утро по­сле про­гул­ки на ях­те. Ка­жет­ся, так мно­го вре­ме­ни про­шло с тех пор…

— Ну что? Созрел на­ко­нец ка­ва­лер твой?

— А вы не ви­ди­те? — Иван ты­чет се­бе в ли­цо. — Я ещё со­всем зе­лё­ный.

Жен­щи­на хо­хо­чет так гром­ко, что обо­ра­чи­ва­ют­ся про­хо­жие.

Я то­же не вы­дер­жи­ваю.

— Гос­по­ди, Ца­рен­ко…

— Мо­ло­дой че­ло­век, бе­ри цве­ты и не ум­ни­чай.

— Ка­кие?

— А де­вуш­ка ка­кие лю­бит?

Он по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне. При­то­пы­ва­ет нетер­пе­ли­во но­гой.

— Бе­лые. И вот эти, ро­зо­вые. И жёл­тые, на­вер­ное…

— А вед­ро про­да­ди­те? — Ва­ня за­дум­чи­во по­сту­ки­ва­ет се­бя по под­бо­род­ку.

— Вед­ро? Ну ес­ли вы цве­ты все за­бе­рё­те…

— За­би­раю! — Иван от­счи­ты­ва­ет несколь­ко ку­пюр.

Жен­щи­на то­роп­ли­во пе­ре­став­ля­ет все тюль­па­ны в од­но вед­ро и, до­воль­ная вы­год­но со­вер­шён­ной сдел­кой, же­ла­ет нам дол­гих и счаст­ли­вых лет се­мей­ной жиз­ни, да де­ток по­боль­ше.

Тюль­па­ны пах­нут вес­ной и чем-то очень про­стым, до­маш­ним. Де­воч­ки бе­гут впе­ре­ди, пе­ри­о­ди­че­ски огля­ды­ва­ясь. Иван ока­зы­ва­ет­ся так близ­ко, что на­ши пле­чи несколь­ко раз со­при­ка­са­ют­ся.

— Вань.

— М?

— Я мно­го ду­ма­ла…

— Зву­чит уже тре­вож­но.

Не­сколь­ко ша­гов пы­та­юсь по­до­брать пра­виль­ные сло­ва, хо­тя всю по­след­нюю ночь по­чти толь­ко этим и за­ни­ма­лась. В го­ло­ве они зву­ча­ли строй­нее. Сей­час ря­дом идёт на­сто­я­щий Иван Ца­рен­ко, зе­лё­ный, лох­ма­тый по­сле кон­цер­та, с пла­ка­том в од­ной ру­ке и вед­ром с цве­та­ми в дру­гой, и все за­го­тов­лен­ные фра­зы вне­зап­но ка­жут­ся слиш­ком непра­виль­ны­ми.

По­это­му поз­во­ляю се­бе от­крыть рот и ска­зать всё, что за­хо­чет моё серд­це.

— Я хо­чу быть ря­дом с то­бой, Вань.

Ца­рен­ко оста­нав­ли­ва­ет­ся и стол­бе­не­ет. Ро­ня­ет пла­кат. Мед­лен­но ста­вит цве­ты на зем­лю.

— По­вто­ри.

Вы­ды­хаю. Очень страш­но вот так го­во­рить о том, что чув­ствую…

— Я хо­чу быть ря­дом с то­бой. По-на­сто­я­ще­му. Я дол­го убеж­да­ла се­бя, что мне ни­кто не ну­жен. И да­же ве­ри­ла в это. По­сле Ро­ма­на мне ка­за­лось, что лю­бые от­но­ше­ния ра­но или позд­но пре­вра­ща­ют­ся в за­ви­си­мость. Что ес­ли я поз­во­лю муж­чине пла­тить, по­мо­гать, за­щи­щать, ре­шать про­бле­мы, то од­на­жды об­на­ру­жу, что вме­сте с этим от­да­ла ему пра­во ре­шать за ме­ня.

Иван опус­ка­ет взгляд.

— Я дал те­бе пре­крас­ный по­вод так ду­мать.

— Дал, — не смяг­чаю. Он дол­жен это услы­шать. — Ты на­ру­шил обе­ща­ние. И я всё ещё счи­таю, что ты был неправ.

— Был неправ.

— Но я то­же кое в чём бы­ла непра­ва.

Он под­ни­ма­ет гла­за.

— Я всё вре­мя счи­та­ла, что при­нять по­мощь зна­чит стать сла­бее. Что ес­ли я ска­жу те­бе, что мне страш­но, что я не справ­ля­юсь или что мне дей­стви­тель­но нуж­на за­щи­та, то сра­зу ока­жусь в том же по­ло­же­нии, из ко­то­ро­го так дол­го вы­би­ра­лась. А по­том при­е­хал твой врач.

— Ан­дрей Сер­ге­е­вич?