Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 116 – Саяна Горская

— Не знаю. Де­воч­ки из её клас­са ска­за­ли, что она вся в точ­ках и в шко­лу не при­хо­дит.

— Сонь.

— Ну я прав­да не знаю! Ва­ря мне са­ма не пи­са­ла. Я ей вче­ра от­пра­ви­ла фот­ку, она да­же не по­смот­ре­ла. На­вер­ное, рас­стро­е­на. А мо­жет, спит. При вет­рян­ке же бы­ва­ет тем­пе­ра­ту­ра.

— Спа­си­бо, док­тор.

— По­жа­луй­ста.

Так вот, по­че­му Ма­рьи не бы­ло в офи­се. Ветрян­ка бы­ва­ет очень ко­вар­ной, осо­бен­но у взрос­лых. А что, ес­ли она и са­ма за­бо­ле­ла?

Ей ведь да­же об­ра­тить­ся за по­мо­щью не к ко­му. Как она в ап­те­ку до­бе­рёт­ся? Кто го­то­вит им еду? Кто при­смат­ри­ва­ет, по­ка обе они ле­жат с тем­пе­ра­ту­рой?

И ни­че­го это­го, воз­мож­но, нет. Но мой мозг сам до­стра­и­ва­ет и до­ри­со­вы­ва­ет эти сце­на­рии.

От­кры­ваю пе­ре­пис­ку с Ма­рьей.

От­кры­ваю пе­ре­пис­ку с Ма­рьей. Па­лец за­ви­са­ет над стро­кой вво­да, и вне­зап­но про­стое со­об­ще­ние ка­жет­ся слож­нее лю­бо­го де­ло­во­го пись­ма. Мож­но про­сто спро­сить, как они се­бя чув­ству­ют. Это же обыч­ный че­ло­ве­че­ский во­прос, ни­ка­ко­го вме­ша­тель­ства, на­ру­ше­ния гра­ниц и про­чих ве­щей, о ко­то­рых те­перь при­хо­дит­ся ду­мать пе­ред каж­дым дви­же­ни­ем в сто­ро­ну Кра­са­ви­ной.

Ца­рен­ко:Со­ня ска­за­ла, Ва­ря за­бо­ле­ла. Как вы там?

Со­об­ще­ние до­став­ля­ет­ся, но оста­ёт­ся непро­чи­тан­ным и че­рез де­сять ми­нут, и че­рез два­дцать.

На экране уже сме­ни­лось несколь­ко пар, а я про­ве­ряю те­ле­фон так ча­сто, что Со­ня с от­кро­вен­ной тре­во­гой ко­сит­ся в мою сто­ро­ну.

— Она те­бе не от­ве­ча­ет?

— Кто?

— Пап, ну се­рьёз­но? — Гля­дит на ме­ня с жа­ло­стью.

— Смот­ри свой те­ле­ви­зор.

— Ты Ма­рье на­пи­сал?

— Воз­мож­но.

— А она не от­ве­ча­ет?

— Со­ня, — вздёр­ги­ваю пре­ду­пре­жда­ю­ще бровь.

— Всё, мол­чу, — она дей­стви­тель­но за­мол­ка­ет. Се­кунд на со­рок. — Мо­жет, они обе спят?

— Мо­жет…

Это ра­зум­ное объ­яс­не­ние.

По­это­му со­вер­шен­но не по­мо­га­ет.

Ва­ря бо­ле­ет. Нас­коль­ко силь­но, я не знаю. Есть ли тем­пе­ра­ту­ра, врач, ле­кар­ства, нор­маль­ный ди­а­гноз, то­же. Ма­рья од­на с ре­бён­ком, на боль­нич­ном, по­сле неде­ли, в те­че­ние ко­то­рой её быв­ший муж успел при­гро­зить су­дом, а я внёс в си­ту­а­цию свой очень зна­чи­тель­ный вклад.

Са­мое пра­виль­ное сей­час — ни­че­го не де­лать.

Но у ме­ня крайне хре­но­во по­лу­ча­ет­ся не вме­ши­вать­ся.

От­кры­ваю кон­так­ты и на­хо­жу но­мер Ан­дрея Сер­ге­е­ви­ча. Он на­блю­да­ет Сонь­ку по­след­ние несколь­ко лет. Очень ком­пе­тент­ный пе­ди­атр из част­ной кли­ни­ки.

Он бе­рёт труб­ку уже на вто­ром гуд­ке.

— Иван Ан­дре­евич? Слу­чи­лось что-то?

— Доб­рый ве­чер. А не мог­ли бы вы по­смот­реть ре­бён­ка?

— Со­ню?

— Нет. Дру­го­го ре­бён­ка. За­пи­сы­вай­те ад­рес.

Ма­рья.

К ве­че­ру суб­бо­ты Ва­ря окон­ча­тель­но пре­вра­ща­ет­ся в ма­лень­ко­го зе­лё­но­го лео­пар­да.

Но­вые пят­ныш­ки про­дол­жа­ют по­яв­лять­ся на ру­ках, жи­во­те и спине, и я ме­то­дич­но об­ра­ба­ты­ваю каж­дое зе­лён­кой, хо­тя дочь с каж­дым сле­ду­ю­щим при­кос­но­ве­ни­ем смот­рит на ме­ня всё тра­гич­нее.

Тем­пе­ра­ту­ры у неё нет, са­мо­чув­ствие то­же вполне нор­маль­ное, ес­ли не счи­тать пе­ри­о­ди­че­ско­го зу­да и раз­би­то­го серд­ца по по­во­ду про­пу­щен­но­го вы­ступ­ле­ния.