Книга Неудобная для двоих, страница 33 – Анна Жар

На кухне стало тихо. Риандре закрыл ноутбук. Не вмешивался, но теперь слушал нас обоих.

— И? — спросила Лея.

Я глубоко вдохнул.

— Мне больно, — произнести это оказалось неприятно, словно я предъявлял ей счёт за то, в чём она не была виновата. — Потому что я всегда думал, что рядом со мной тебе легче.

— Мне и было легче.

— Но не всегда.

Она немного помолчала.

— Не всегда.

Я кивнул. Вот и всё. Я признался в том, что мне неприятно, а она не исчезла и не бросилась меня утешать. Мы по-прежнему стояли на одной кухне. Значит, можно было продолжать.

— И я злюсь.

Лея замерла. Даже Риандре чуть заметно напрягся.

— На меня?

— Да.

Вот теперь стало по-настоящему страшно. Не из-за её возможной реакции. Из-за собственной злости, которую я почти никогда не позволял себе испытывать по отношению к Лее.

— За что?

Я провёл рукой по волосам.

— За то, что ты решила за меня, какую тебя я смогу любить.

Она побледнела.

— Эмилио...

— Нет, послушай.

Мой голос стал громче. Я ещё не кричал, но привычная мягкость куда-то исчезла.

— Ты говоришь, что мы решали за тебя. И это правда. Мы решали. Я соврал тебе про Соланж именно потому, что посчитал: так будет лучше для всех, — я сглотнул. — Но ты тоже решала. Решала, что если тебе плохо, мне лучше об этом не знать. Если я устал, твои проблемы могут подождать. А если я счастлив, значит, нужно любой ценой сохранить ту версию тебя, с которой мне удобно.

— Я боялась.

— Знаю.

— Тогда почему ты злишься?

— Потому что страх не делает это менее больным.

Я наконец произнёс то, что весь день пытался сформулировать. На кухне повисла тишина. Мне хотелось немедленно подойти к Лее, обнять её и сказать, что я ни в чём её не обвиняю. Но сейчас это снова стало бы попыткой сгладить неприятные чувства, не дав им существовать. Поэтому я остался на месте.

— Мне кажется, — продолжил я уже тише, — ты недостаточно доверяла мне, чтобы позволить иногда быть тобой недовольным.

Она растерянно моргнула.

— Что?

— Ты всё время старалась, чтобы я не разочаровался. И я даже не получил возможности доказать, что могу разочароваться, разозлиться, поспорить с тобой, но всё равно остаться рядом.

Риандре медленно отвёл взгляд. Кажется, ему тоже было над чем задуматься. И хорошо.

— Я никогда не смотрела на это так, — призналась Лея.

— Я тоже.

— До сегодня?

— До сегодня.

Она опёрлась ладонями о стол.

— И что теперь?

Я почти ответил, что не знаю, но одну вещь к этому моменту всё-таки понял.

— Теперь я хочу перестать быть хорошим мужем.

Лея подняла голову.

— Эмилио...

Риандре приподнял бровь. Я усмехнулся.

— Не в смысле изменять, исчезать на несколько дней и перестать мыть посуду.

— Хорошо, — осторожно сказала Лея.

— Я хочу перестать быть хорошим в том смысле, в котором никогда не злюсь, ничего не требую и всегда всё понимаю.

Она посмотрела на меня слишком внимательно.

— Ты правда считаешь, что ты такой?

— Да.

— Эмилио, ты ужасно обидчивый.

Я моргнул. Риандре рассмеялся. Не усмехнулся, а именно рассмеялся, по-настоящему и совершенно безжалостно.

— Спасибо, — произнёс я.

Лея тоже улыбнулась.

— Прости.

Она остановилась, явно поймав себя на привычной реакции.

— Нет, не прости. Я серьёзно. Ты иногда дуешься как ребёнок.

— Это совсем другое.

— Почему?

Я открыл рот, собираясь объяснить очевидную разницу, но внезапно обнаружил, что объяснять нечего. Чёрт.