Книга Неудобная для двоих, страница 17 – Анна Жар

— Господи.

— Что?

— Мы оба идиоты.

— Говори за себя.

— Ты знаешь, сколько минут она наверху?

Пауза.

— Семьдесят четыре.

Я уставился на него. Он смотрел совершенно серьёзно. И вдруг мне стало легче. Совсем немного.

— Я люблю тебя, — сказал я.

Риандре поморщился.

— Не время.

— Именно время.

— Сядь нормально.

— Я и сижу.

— На лестнице.

— Мне нравится.

Он покачал головой. Я закрыл глаза. Наверху снова что-то передвинули. Шкаф? Я открыл глаза. Риандре тоже услышал. Мы оба замерли. Через несколько секунд — молния. Длинный звук. Я знал этот звук. Сумка. Лея собирала сумку. Я поднялся.

— Нет.

Риандре уже стоял рядом со мной. Не удерживал. Просто перекрыл проход.

— Отойди.

— Нет.

— Она собирает вещи.

— Я слышу.

— И ты хочешь сидеть?

— Хочу? Нет.

— Тогда отойди.

— Она попросила оставить её одну.

— Она может уйти!

Вот теперь я почти кричал. Риандре смотрел прямо на меня.

— Да.

Одно слово, которое пробило меня холодом.

— И ты позволишь?

На секунду его лицо изменилось. Совсем немного. Но я увидел. Вот он страх. Настоящий.

— Если её можно удержать только тем, что мы не позволим ей выйти из дома, — сказал он, — значит, она уже ушла.

Я перестал давить вперёд. Ненавижу. Ненавижу его за это. За способность произносить то, чего я не хочу понимать. Я опустил голову.

— Я не хочу, чтобы она уходила.

— Я тоже.

— Тогда почему ты такой спокойный?

— Я не спокойный.

— Выглядишь спокойным.

Он посмотрел на свою правую руку. Костяшки покраснели. Только теперь я понял, как сильно он сжимал кулак.

— Это не одно и то же, — сказал он.

Мы стояли у лестницы. Два взрослых мужчины. Один хотел бежать наверх и что-нибудь сделать. Другой хотел сделать ровно то же самое и запрещал себе. Не знаю, кому было хуже. Наверное, Лее. Эта мысль вернула на место. Я отступил.

— Хорошо.

— Хорошо, — Риандре кивнул.

— Но если она спустится с сумкой, я что-нибудь скажу.

— Скажешь.

— Ты не будешь меня останавливать?

— Нет.

— Даже если скажу глупость?

— Скорее всего, скажешь.

— Пошёл ты.

— Вот это, например.

Я почти улыбнулся. Почти.

Мы ждали. Наверху закрывались ящики. Открывался шкаф. Шуршала одежда. Каждый звук отзывался где-то под рёбрами. Я думал, что скажу, когда она спустится.

Прости.

Слишком мало.

Не уходи.

Слишком эгоистично.

Я люблю тебя.

Она и так знает. Наверное. Господи. А если нет? Я посмотрел на Риандре.

— Она знает?

— Что?

— Что мы её любим.

— Конечно, — нахмурился он.

— Откуда?

Вопрос явно ему не понравился. Мне тоже.

— Мы говорим.

— Иногда.

— Показываем.

— Иногда.

— Эмилио.

— Я серьёзно.

Он тяжело выдохнул.

— Я не знаю.

Вот этот ответ испугал меня сильнее всего. Потому что я тоже не знал. Мы были уверены, а это не одно и то же. Наверху открылась дверь. Шаг. Другой. Третий. Я поднялся. Риандре тоже. Лея появилась на лестнице с сумкой в руке. Лицо умыто. Глаза красные. Спокойная. Слишком. Она посмотрела сначала на меня. Потом на Риандре. Я забыл все фразы, которые придумал.

— Лея.

Она остановилась. И я понял, что впервые за долгое время не знаю, что ей нужно от меня. Поэтому не подошёл. Не забрал сумку. Не обнял. Просто спросил:

— Что ты хочешь, чтобы мы сейчас сделали?

Её лицо дрогнуло совсем чуть-чуть. И в этот момент я впервые подумал, что, возможно, любовь — это не всегда знать, как сделать человеку легче. Иногда это выдержать несколько секунд, пока он сам решит, что тебе позволено.