Книга За руку с ветром, страница 94 – Анна Джейн

Маша всегда мечтала получить цветы от парня, и исполнение ее желания было так близко, однако цветы так и остались в Димкиных пальцах. Он надеялся, что они простоят долго и будут радовать эту сумасшедшую милашку с громким голосом, а они завяли в этот же день. На чужом столе.

— Маше Бурундуковой цветы? Ей? – спросила Ольга почти безэмоционально, появившись из-за спины Димки. Он вздрогнул от звука ее тихого голоса.

— Ей, – признался он нехотя. В эти минуты Князева его раздражала.

— Значит, та, в которую ты влюблен, это – Бурундукова из нашей группы. – Оля не спрашивала. Она констатировала факт.

— Она. Ты права.

— Так я и думала. Ты всегда около нее крутился. А ей нравится Никита. А я – ему, – в ее спокойном голосе зазвенел грустный смех. – Как забавно эта самая судьба играет.

— Невероятно забавно. Может быть, перестанем встречаться? – спросил Димка зло, не понимая, что с ним происходит.

— Что?

— Зачем тебе это нужно? Пара встреч в неделю у тебя или у меня. Я не даю тебе того, что хочешь ты, только беру то, что хочу я. Это ненормально.

— Нет, Дима, не отталкивай меня. Пожалуйста, – Ольга испуганно обняла парня и уткнулась носом ему в теплую грудь. Только рядом с ним она почему-то была самой собой и не притворялась хорошей девушкой или кукольной танц-стервой. – Дима, не надо. Ты мне нужен. Пусть я тебе не нужна.

Он лишь машинально погладил ее по волосам. Это был один из ее немногих порывов, которые девушка не могла контролировать.

— Хорошо, Оля, хорошо. И вообще, давай поговорим позже на эту тему. Но ведь ты видишь – я признаю, что недостоин тебя. Как мужчина я ничего для тебя не делаю. И, наверное, не смогу делать. Все, прекрати, отойди. А мне пока их, – он почти с ненавистью глянул на розы, – надо выкинуть. Похоже, у нее серьезно с этим типом.

Ольга знала, что Дэн и Машка всего лишь играют свои роли, но говорить об этом Димке не стала – сильно уж она ревновала. А он узнал об этом очень поздно, когда отношения между Чипом и Дэйлом действительно стали настоящими и крепкими.

— Отдай их мне? – попросила вдруг Князева совершенно спокойно, отстранившись. – Я сделаю вид, словно ты подарил мне их. Мне будет очень приятно. И это будет выглядеть так, как будто бы мы – пара.

— Нет, прости, они не нужны тебе, – отрезал излишне грубовато Дима. Он подумал вдруг, что для Оли это будет несколько унизительно. Лучше он купит ей другие цветы, специально для нее. Надо только заставить себя поверить в то, что эта странная девчонка, говорящая, что влюблена в него, действительно ему нравится. Хотя бы наполовину также, как Машка. – Оля, прости, мне нужно уйти сейчас. Пока, звони. Или я сам позвоню.

Он просто-напросто выбросил букет в ближайшую мусорку и ушел к своим одногруппникам, чтобы уже через какое-то время делать вид, что все окей и участвовать в глупом розыгрыше Марии и Дениса.

— Пока, Дима, – сказала Князева и, почти не моргая, долго глядела вслед уходящему парню. По мере его удаления, ее спокойный, даже равнодушный к неприятностям взгляд медленно менялся. Постепенно в светлых радужках в прозрачном облаке слез стали проявляться и нежность, и боль, и желание, и благодарность, и отчаяние. Если бы Дима обернулся, он бы не узнал выражение лица Оли, поразился бы ему и, наверное, тотчас вернулся обратно. Жаль, но он не посмотрел назад.