Книга За руку с ветром, страница 92 – Анна Джейн

— И?

Оля сердито посмотрела на Димку и холодно ответила.

— И пропала. Доволен?

— Нет.

И они замолчали, уставившись друг на друга. Он – с недоумением, она – с печалью.

Пока парень переваривал эту информацию, она вдруг встала на цыпочки, коснувшись ладонью его груди, и поцеловала его – не в губы, в щеку, закрыв глаза на миг. Дима тут же отошел на шаг назад. Происходящее не укладывалось у него в голове.

— Ты мне нравишься, – тихо произнесла Ольга. – Пожалуйста, подумай над этим. И мое предложение – оно все еще в силе. Давай попробуем повстречаться?

— Даже если ты сейчас разыгрываешь меня, то я скажу тебе правду. Оля, ты интересная, умная и реально красивая, но мне нравится другая. Прости, нет.

Глаза девушки загорелись недоверчивой обидой и непониманием – ведь раньше парни, как миленькие, оказывались у ее ног, а сейчас все пошло наперекосяк. Лицо побледнело.

— Кто она? Она лучше меня? Что мне сделать, чтобы я нравилась тебе больше? – она задавала эти вопросы, как робот.

— Ничего. И не делай так больше, – он коснулся своей щеки, – та девушка учится с нами на потоке, и я не хочу, чтобы она думала, что между нами что-то есть.

— Я раньше ревновала только сестру – за внимание родителей, – вдруг призналась Ольга, усмехнувшись. – А теперь…

— Я тебя боюсь, – шутливо поднял руки кверху парень, пряча за деланным весельем в голосе недоверие и непонимание ситуации. Что ей от него опять надо?! Ну, сделал он доброе дело, и что теперь? Она будет бегать за ним, как оголтелая?

— Я тоже теперь себя боюсь, – не разделила его веселье девушка и вновь ушла первой. Димка только головой покачал. Решил оставить все, как есть. Словам этой особы он не очень-то и верил. Но только вначале, потому как Оля словно с ума сошла. Опять же с ее слов через пару месяцев – она по-настоящему влюбилась в него. А такого с ней никогда не бывало: влюблялись обычно в нее.

Ольга Князева оказалась настойчивой девушкой и хорошей актрисой. Она плавно, потихоньку, почти ненавязчиво сделала так, что Дима привык к ней. Чтобы он не разозлился на нее, в универе она не показывала своих симпатий, сдерживала себя так, что даже почти не смотрела в его сторону, хотя сама отчаянно искала ту, в которую парень был влюблен. Сначала почему-то думала, что это Марина – высокая, симпатичная и улыбчивая брюнетка, потом поняла, что это кто-то другой. Оля мучилась, старалась отвыкнуть от Димы, убедить себя в том, что он не тот, кто ей нужен, но ее с неимоверной силой тянуло к нему вновь и вновь. Кажется, и она ему, в принципе, нравилась, только вот его любовь к Маше перебивала это зарождавшееся чувство симпатии. Ведь все же не зря Ольге в один из февральских дней удалось соблазнить Диму в его квартире. Она все-таки была умна и знала, что может хотеть парень в двадцать лет, кроме какой-то там платонической красивой любви. С тех пор они часто проводили вместе ночи: потому что она, правда, любила его, а он нуждался в чьем-то тепле и в чьем-то ласковом голосе. Нет, Дима не хотел использовать девушку, он сразу честно сказал ей, что вместе они все равно быть не смогут – вернее, он не сможет, но Оля, лежа в постели, закутавшись в одеяло, сказала негромко, что ее устраивают и такие отношения – главное, что она хотя бы изредка может быть с ним. И она согласна никому не рассказывать про их странные отношения.