Книга За руку с ветром, страница 343 – Анна Джейн

— Добрый день. Я – Кезон. А ты – герлфренд моего друга? Ты милая. Дэнв был прав. – И протягивает руку, чтобы пожать.

У меня лично был шок, как и тогда, когда со мной заговорил Кей. А Смерчик, видя мое испуганно-восторженное лицо, ржал как полоумный. Его очередной сюрприз удался, а устраивать их он очень любит. А у меня, видимо, карма такая – терпеть их. Впрочем, не так они и ужасны, просто неожиданы, но забавны. Смерч умеет встряхнуть меня.

Оператор сделал еще несколько кадров, в паре из которых я знатно покривлялась, и был выпровожен вон из комнаты – мне принесли платье. Если визажист и парикмахер были приглашены Лерой, которой я не могла отказать, то платье я купила сама, на свои деньги, и не в дорогущем салоне, а заказывала в ателье.

Я не хотела, чтобы мое платье было привычно-белым, в пол и с фатой, поэтому выбрала себе образ той самой клубничной феи, которую когда-то придумала. Я обсудила платье со знакомой девушкой-дизайнером, и мне его сшили. Короткое, воздушное, красно-кораллового цвета, с многослойной эфимерно-пышной юбкой, оно казалось мне одеянием той самой феи, романтически настроенной и свободной.

Не скажу, что от моего выбора все были в восторге, кое-кто даже пытался уговорить меня, дабы я одумалась, но я заявила, что свадьба моя, жених от наряда в восторге, поэтому на торжестве я буду именно в том, что нам нравится. Сегодня, правда, о преимуществе классических платьев мне никто не говорил и даже не укорял за отсутствие фаты, которую заменяла диадема, напротив, все в кои-то веки восхищались Машенькой, называли принцессой и уверяли в исключительном очаровании.

— Нам пора уже, – сказала Лида, глянув на время. – Мы в десять должны быть на месте.

— Надо ехать! Надо ехать! – засуетилась свидетельница тотчас, которая с шампанским и конфетами обегала всех гостей. – По машинам! Все помнят свои роли, кому куда ехать? Постоянно поддерживаем связь со мной!

— Инга! – позвала я девушку и вручила ей бумажную ящерку, объяснив то, что нужно сделать. Она кивнула и пообещала, что все сделает так, как я прошу. А я, шепнув маме, что сейчас вернусь, проскользнула в свою старую комнату.

Я с каким-то необычным волнением прощалась с ней, не сделав это вечером. Нет, я знала, что в любой момент могу вернуться сюда, скорее, я прощалась с детством. За этим столом я сделала столько уроков, этот компьютер, хоть и не новый, был моим другом много лет, а в этом шкафу вечно царил беспорядок. Я провела пальцами по картине на стене – сейчас с изображением Венеры.

Она почему-то напомнила мне Ольгу Князеву. Мы так и не стали подругами – слишком уж мы разные, и я до сих пор чувствую к ней одновременно и уважение, и какое-то неприятие. Мы крайне редко видимся и держим нейтралитет, но я с уверенностью могу сказать, что Князева больше не похожа на свою погибшую сестру – она стала сама собой.

А еще я очень скучаю по Чащину – мы не встречалась с окончания университета, да и во время учебы он до обидного холодно относился ко мне, но я понимаю его. И для меня Димка навсегда останется хорошим другом.

После всего случившегося с Никитой год или полтора он игнорировал Ольгу, явно считая себя ужасным человеком и во многом обвиняя себя. Но, насколько я знаю, Князева не намерена отступать от своей любви, и за такое упорство ее следует уважать.