Книга За руку с ветром, страница 165 – Анна Джейн

Никита наблюдал за ней, как замученное тоской животное за посетительницей, принесший ему совершенно бескорыстно кучу сладостей. Он был молчалив и вежлив и показался Карловым «приличным мальчиком». Ника, которая поначалу злилась, теперь глядела на парня и хотела смеяться. Как он умеет играть, а! Вы только посмотрите!

Владимир Львович затянул какую-то крайне мутную, затянутую, понятную и кажущуюся веселой ему одному историю о ловле судака и очередных невероятных похождениях рыбака Орлова. Его жена только головой качала, Ника лениво ковырялась в своей тарелке вилкой – видимо, истории отца надоели им уже давно, а Никита, внимательно слушая, осматривался, неспешно обводил взглядом светло-розовую кухню. Ему не слишком часто доводилось бывать в нормальных квартирах с нормальными семьями и – как бы странно это ни звучало – с нормальными кухнями. Исключением, наверное, был только дом Димки Чащина. Он многое видел в своей жизни, но вот такие простые вещи были для него в диковинку. Здесь вкусно пахло домашней едой, на стене тикали часы с кукушкой – таких Ник еще никогда не видел, только в кино или на картинках, а в открытой деревянной хлебнице лежал белый свежий хлеб. Простые вещи, знакомые каждому с детства, казались Кларскому необычными. А еще странным было то, что Ника отлично вписывалась в этот интерьер.

— И с тобой мы тоже обязательно съездим на судака, Никита. Тебе понравиться! – закончил, наконец, свою непонятную и крайне запутанную историю со множеством главных и второстепенных действующих лиц Владимир Львович. Его супруга в который раз покачала головой и принесла сладкое – только что выпеченные ею самой булочки с маком и корицей.

Никита пил горячий чай с молоком – раньше ему и в голову не приходило добавлять молоко, а в этом доме чай, оказывается, пили именно так. Он слушал спор родителей Ники и с удивлением поглядывал на часы. Стрелки медленно двигались вперед – время никогда не останавливало свой ход в те моменты, которые вдруг становились Никите важными или приятными. Куда охотнее время останавливалось тогда, когда ему было плохо. Однако сейчас время не спешило, и парень словно завис во времени на этой уютной кухне, придя в себя только тогда, когда из часов высунулась кукушка.

Время все же поджимало. Они с Никой должны были уже ехать к нему – за пригласительными. Понимая, что никуда уезжать ему не хочется, Никки осторожно опустил руку под стол и коснулся колена девушки. Она тут же одернула ногу, машинально ударила парня по ладони, и только потом до нее дошло, чего он от нее хотел – наверное, по его сердитому взгляду. Парень совершенно не ожидал, что Карлова треснет его по руке.

— Мама, мы с Никитой должны уехать, – ловя на себе предупреждающий взгляд Ника, произнесла девушка. – Спасибо за ужин! Я сейчас переоденусь, и мы уйдем.

— Куда это? – насторожилась ее мать.

— В кино, – сказал Никита, улыбнувшись. – Отпустите Нику со мной?

— Даже если я ее не отпущу, она все равно сбежит, – пожала плечами Людмила Григорьевна. – Она у нас однажды в четырнадцать лет из окна вылезла и убежала на какой-то концерт. Мы, правда, тогда на первом этаже жили. Прихожу ночью, а ее нет. Только окно открытое. В детстве она вела себя совершенно ужасно. Однажды подралась во дворе с соседской девочкой, было безумно стыдно перед ее родителями. А еще как-то раз…