Книга Запрети любить, страница 133 – Анна Джейн

— Костик, спасибо за заботу, хороший мой, но я буду идти только вперед, — ответила мать, снова натягивая на лицо улыбку. — Я решила так во время лечения. Даже если мой мир рухнул из-за предательства любимого человека, я буду идти вперед. Ради сына. Игнат, давай погуляем? — спросила его мать, и он согласно кивнул. Реально скучал по ней. Но ее следующие слова стали для него хлесткой оплеухой: — Твоя семья не будет против? У вас все-таки праздник.

— Это не моя семья, — сорвалось с губ Игната прежде, чем он успел подумать.

Отец недобро прищурился, и парень понял — к этому разговору они еще вернуться. Отец не простит этих слов. Ну и плевать. Главное, что с матерью все хорошо.

— Ну что ты такое говоришь, — покачала головой мать. — Костик, ты его отпустишь?

— Разумеется, — сухо ответил отец. — С тобой поговорю позднее. Нам есть, что обсудить.

— Вот и славно. Тогда идем, сыночек. Мама очень-очень по тебе скучала. — С этими словами она взяла Игната под руку. И они действительно ушли — он, мать и две ее подруги, от которых просто исходил яд. Спустя десятка два шагов, когда они отдалились на приличное расстояние, одна из них не выдержала и выплюнула:

— А эта потаскушка хорошо играет роль хорошей женушки. Алин, ты просто супер-женщина! Нервы стальные! Я бы на твоем месте этой мрази все глаза выцарапала!

— Дешевая шваль, — охотно согласилась вторая. — Из тех, кто охотится за богатыми мужиками, перед каждым ноги готова раздвинуть. Костя вроде бы умный мужик, а попался.

— Все мужики слабые на одно место, какими бы умными ни казались, — возразила первая. — Костя такой же. Не той головой думает.

— Не обсуждайте отца — вдруг сказал Игнат. — По крайне мере, при мне.

Странно, но он мог говорить об отце разное, но когда кто-то другой говорил о нем плохо, Игнат начинал злиться.

Подруги матери многозначительно переглянулись, но ничего не сказали. Зато сказал мать:

— Девочки, спасибо вам за помощь. Вы у меня самые лучшие. Я могу сейчас погулять с сыном, а потом вернусь?

Подруги, разумеется, согласились и, кинув на Игната насмешливый взгляд, ушли. Они с матерью остались вдвоем. Она все так же держала его под руку, лицо ее стало усталым, в глазах затаилась печаль — мать снова сбросила маску. Не видела смысла притворяться рядом с сыном.

— Как ты, мой хороший? — потухшим голосом спросила она.

— Все хорошо, мам. А ты? Как ты? По телефону почти ничего не рассказывала.

Они гуляли почти час, и все это время разговаривали. Игнат пытался понять, как мать себя чувствует, что у нее на душе, и, самое главное, не собирается ли она снова навредить себе. Ощущение того, что он предатель, не проходило, хотя она не сказала ему ни единого слова. Но в самом конце, когда они опустились на лавочку в лесу, что находился на территории поселка, мать расплакалась.

— Я ведь действительно на миг подумала, что это ты с Катюшей, — сквозь слезы сказала она, пряча лицо в сухих холодных ладонях. — И я вдруг подумала — новая жена Костика украла и моего мужа, и сына, и дочь… Всю мою жизнь. Господи, моя девочка… Моя бедная доченька… Моя Катюша… Почему она ушла так рано? Я осталась совсем одна. Совсем… Лучше бы ты меня забрал, — мать подняла заплаканные глаза в темное небо, словно оно могло слышать ее.