Книга Запрети любить, страница 131 – Анна Джейн

Ярослава была запретно близко к Игнату, и именно в тот момент, когда фотограф начал делать снимки, появилась та, кого он не ждал. Его мать.

Она находилась в нескольких метрах от них — похудевшая, бледная, с выступающими скулами и болезненно блестящими глазами. Но одета была хорошо, как и обычно. Высветленные волосы идеально уложены, на лице косметика, ногти, как и всегда, темно-красного цвета — ее любимого. Она переводила внимательный взгляд глубоко посаженных темных глаз с сына на бывшего мужа. И явно не понимала, что происходит. Рядом с ней стояли две ухоженные женщины такого же возраста, в которых Игнат узнал двух ее подруг. Они часто бывали в их квартире, веселились вместе с матерью, но, в отличие от нее, меру знали. А вот мать не могла остановиться.

— Сыночек! — воскликнула она и протянула руки вперед, как в детстве, когда они с Катей подбегали и обнимали ее.

Услышав ее голос, Ярослава вскочила с его колен, а он тут же подбежал к матери и крепко обнял ее. И тут же улыбнулся — от нее пахло не алкоголем, а дорогими духами, ее любимыми, изысканными, цветочно-пудровыми и стойкими. После того, как мать уходила из помещения, в нем еще долгое время оставался шлейф ее духов, будто незримое присутствие. Игнат мысленно сравнивал этот аромат с матерью — даже когда ее не было с ним, ему казалось, что она рядом, наблюдает за каждым его шагом, и влияет на его выбор.

— Мама! Я скучал, — искренне сказал Игнат, не отпуская мать.

— Я тоже, мой хороший, я тоже, — прошептала она и, отстранившись, взяла его лицо в ладони — сухие и холодные, несмотря на жару. — Все время о тебе думала… Я так перед тобой виновата. Прости меня.

Она говорила это каждый раз, когда они разговаривали по телефону. И начинала плакать — Игната от этого всегда ломало.

— Мам, все хорошо. Я же тебе сто раз сказал, — отмахнулся он, но перед глазами снова почему-то возникла сцена из прошлого, когда он нашел мать в отключке. — Почему ты не сказала, что приедешь?

— Хотела сделать сюрприз… Какой ты у меня красивый, сынок. Такой взрослый…

— Скоро уже женится, — подхватила одна из подруг.

Все подруги матери, видя его, начинали говорить о свадьбе, и это всегда бесило Игната. Но ответить ей он не успел — к ним грузной походкой подошел отец, не сводящий с матери пристального взгляда.

— Здравствуй, Алина, — спокойно сказал он, хотя Игнат был уверен, что отец в бешенстве. — Откуда ты здесь взялась?

Мать отпустила Игната и вскинула подбородок.

— А что, тебе еще не доложили, что меня выписали, Костик? — так же спокойно спросила она. — Мое лечение закончилось, и я вернулась домой. Пока что поживу у подруги, — мать кивнула на вторую подругу, которая смотрела не на отца, а на мачеху. Взгляд ее был оценивающе-надменным.

— Мы с супругом тоже купили здесь домик, — подхватила она. — Неплохое место, хороший воздух, а комнат много, на всех хватит. Вот я Алинчика и пригласила.

— Вот оно что, — буравил взглядом ее отец.

— У тебя же сегодня день рождения? — продолжала мать. — Я только сейчас вспомнила. Извини, без подарка, Костик… Но от всей души желаю тебе счастья. Как мы раньше здорово отмечали! Помнишь, твой последний юбилей праздновали в Швейцарии? Хорошее было время, да? А это твоя новая супруга? — ее взгляд метнулся на мачеху, которая вместе с Ярославой стояла у качель. Обе молчали и не сводили глаз с матери Игната.