Книга Разреши любить, страница 92 – Анна Джейн

Моего плеча кто-то коснулся, и я, вздрогнув, подняла голову. Рядом стоял Вальзер и смотрел на меня - не своим лютым взглядом, от которого даже взрослым мужикам становилось не по себе. А как-то мягко.

-Сяду? - спросил он и, не дожидаясь моего согласия, опустился рядом и начал отталкиваться ногами от не успевшей остыть земли. - Знаю, что тебе не по душе шумные сборища. Ты такая же, как и я. Не любишь эту гниль, и плевать на всех этих расфуфыренных крыс, - вдруг сказал Вальзер. - Но мне действительно нужно провести твой день рождения именно так, дочка. Встретиться кое с кем. Не серчай.

— Все хорошо, - ответила я тихо. Все-таки день рождения - лишь прикрытие.

— Машка старалась. Говорит, все будет путем. Элитно, - усмехнулся Вальзер.

— Знаю, - еще тише отозвалась я. Где-то тонко запели птицы.

— Я в твоем возрасте уже третью ходку сделал, - вдруг сказал Вальзер. - Мы тогда хлебнули крови, голова кругом шла от бабок и власти. Творили, что хотели. Грызли друг друга. Полный беспредел был. Но я рад, что у тебя все не так. Что ты живешь по-человечески. Хотя бы сейчас.

Он вдруг резко затормозил, и качели остановились.

— Идем-ка, - сказал Вальзер, вставая первым. - Дело у меня к тебе есть.

— Какое? - почему-то испугалась я.

— Идем, говорю. Съездим кое-куда.

— Но уже поздно, - попыталась возразить я, но куда там! Если Вальзер сказал, я должна была это сделать. Никаких отказов. Все, что я успела, так это переодеться - натянуть футболку и спортивные бриджи.

Мы сели в машину, за рулем которой был всего лишь один охранник. И поехали куда-то в сумерках. Я даже подумала вдруг, что Вальзер узнал правду и везет меня убивать, но это оказалось не так. Сначала мы приехали к матери Влады - Вальзер решил, что мне будет приятно увидеть ее перед днем рождения.

Сейчас Виола находилась в частном психоневрологическом интернате, который называли пансионатом. Не знаю, сколько стоили его услуги, но по внешнему виду он напоминал ухоженный санаторий с собственным садом и приветливым персоналом. Здесь было много растений - и в саду, и в коридорах, и в комнатах. Все буквально утопало в зелени. А в холле журчала вода в небольшом декоративном фонтане. Мне безумно не нравилось приезжать сюда и слышать крики Виолы - она не признавала меня своей дочерью. Правда, это никому не казалось подозрительным, ведь она и бывшего мужа не узнавала. Да и жалко мне ее было безумно.

Нас провели в уютную комнату с большим окном, выходящим в сад. Мать Владиславы не спала. Сидела на диване, сложив руки на худых коленях, и, покачиваясь из стороны в сторону, подпевала детской песне, что раздавалось из телевизора, висевшего на стене. На подоконнике стояла ваза с живыми розами. Их постоянно меняли, и у меня было ощущение, что это прихоть Вальзера. Может быть, раньше его бывшая жена любила розы, кто знает?

За эти годы Виола стала выглядеть еще хуже, превратилась в сущую старуху. Еще больше исхудала, поседела, осунулась. Правда одета была в нарядное платье и шаль поверх него. Увидев нас, Виола улыбнулась. Пока ей не начинали говорить о том, что я - ее дочь, все было хорошо.

— Не говорите, что я Влада, - попросила я женщину, которая, судя по всему, ухаживала за ней. И та кивнула. Знала, что у той начнется истерика.