Книга Разреши любить, страница 90 – Анна Джейн

На этом я остановилась - в жизни начали происходить события, которые выбили меня из колеи.

На смену теплому дождливому маю пришел жаркий сухой июнь. Сирень почти отцвела, но под моим окном она будто задержалась - я все еще чувствовала ее терпкий аромат, когда распахивала окно. Эта белая сирень казалась похожей на меня - она будто бы все еще боролась за свое цветение, хоть и знала, что ее время стремительно уходит. Еще немного - и облетят последние лепестки.

В теле все еще была слабость, и чтобы бороться с ней, я начала гулять. Сначала по саду, потом по лесу, на территории которого находился элитный поселок. Думать об Игнате я себе запрещала, но все равно не получалось. И в голове раз за разом проигрывалась та самая сцена, в которой он берет меня на руки. Его взгляд, его запах, его прикосновения - я помнила все до мельчайших подробностей. Иногда мне казалось, что в голове звучит его голос, и тогда сердце жалобно сжималось, и швы на заштопанных ранах начинали расходиться. Несколько раз меня накрывало, и я плакала, сидя на старом поваленном дереве в бору. Ненавидела слезы, но ничего не могла с собой поделать. Слабачка!

В один из жарких дней, когда я задумчиво сидела с книгой под козырьком садовых качелей, ко мне подошла мачеха.

— Что делаешь? - спросила она, плюхнувшись рядом со мной.

Я была одета в сарафан до колен, а Мэри щеголяла в коротких шортиках и крохотном топике, который обтягивал ее внушительную грудь так, что казалось - еще немного и он пойдет по швам. Ей нравилось ходить так - полуобнаженной. И флиртовать с охраной, пока Вальзера нет дома. Мэри нуждалась в мужском внимании и чахла без него, как цветок без воды. Сам Вальзер внимания ей почти не уделял, и мне казалось порой, что Мэри что-то вроде его аксессуара. Весьма дорого и престижного.

— Читаю, - ответила я.

— Ага, как же, читаешь, - развеселилась мачеха. - Ты книгу вверх ногами держишь. Ну-ка, признавайся, о ком думаешь?

Она по-свойски положила руку на мое плечо.

— Ни о ком я не думаю, - нахмурилась я.

— Поверь, подруга, с такими лицами думают только о мужиках. Поведай мамочке, у тебя кто-то появился помимо Марка?

Я рассмеялась.

— С ума сошла?

— На твоем месте сошла бы, - свела брови вместе Мэри. - Ты молодая девчонка, а у тебя только Ореховая задница была!

Так Мэри называла Марка. Ей не давала покоя его пятая точка, и она была настолько непосредственной, что могла пристать ко мне с глупостями вроде, насколько крепки его бедра и какой он в постели. Она не знала, что за эти годы мы так и не переспали. Тот единственный раз, когда ничего не получилось, не считается. Марк называл Мэри стервеллой. Но делали они это только в моей компании - друг с другом общались вполне мило.

— Тебе нужно было нагуляться перед свадьбой, Влада! Один мужчина за всю жизнь - это просто жесть! - никак не могла успокоиться Мэри.

— Ты слишком много проецируешь на меня, - ответила я с раздражением. И подумала, что если бы я жила с Игнатом, и он бы оказался моим единственным мужчиной за всю жизнь, то это сделало бы меня счастливой. Но у всех слишком разные понятия о счастье.

— Ну тебя с твоими психологическими штуками, - отмахнулась Мэри. - Знаешь, почему я хочу с тобой поговорить?

— Почему? - вздохнула я.

— У тебя скоро день рождения. - Мэри широко зевнула. Прикрывать рот при этом она не привыкла. - Твой отец хочет устроить шикарную вечеринку. И поручил мне все организовать. Так что можешь сказать свои пожелания. Иначе, - она хихикнула, - я сделаю все по-своему.