Книга Разреши любить, страница 28 – Анна Джейн

— Слушай, ты, сучка, веди себя прилично, - прошипел этот урод. - Мы же договорились с тобой. Ты теперь другой человек. И пока ты ведешь себя послушно, я не трогаю твою мать. Или ты хочешь, чтобы мамочка пострадала? Отвечай, хочешь?

— Н-нет, - едва слышно прошептала я.

— Тогда веди себя тихо. Твоя задача - поскорее выйти из этого места с новым личиком. И делать все, что я тебе велю. Иначе и сама сдохнешь, и мамашу потянешь за собой. Уяснила?

— Да...

— И жри. Будешь отказываться от еды, как мне передали, перестану кормить мать. А ей очень нужны калории в ее положении.

Мое сердце пропустило удар.

— Она точно жива? - с трудом выговорила я. - Вдруг вы врете... Покажите мне ее! Докажите, что она живая! Дайте встретиться!

Стас усмехнулся.

— А ты дерзкая. Но что поделать, люблю я дерзких... Смотри на мать, раз так хочешь.

Он достал телефон, потыкал куда-то и показал мне видео. На нем была больничная палата с занавешенными окнами, и на кровати лежала моя мама. Бледная, осунувшаяся, с открытыми глазами, которые смотрели в пустоту. Ее голова была перебинтована, одна нога была в гипсе, на руке виднелись какие-то повязки.

— Леночка, моя волшебная, - раздался за кадром противный голос Стаса. - Как дела?

— Где моя дочь? - проговорила мама чужим, изломанным голосом, а взгляд сфокусировался на том, кто снимал видео. В ее глазах появился страх - как у дикой собаки, загнанной в угол живодерами с ружьем. Мне хотелось кричать от ужаса, но я молчала, и немой крик раздирал меня изнутри.

— У меня. Жива-здорова. И пока она делает то, что я хочу, будет здорова. Впрочем, ты тоже. От твоей доченьки зависит, будете ли вы жить или нет, - объявил Стас. - Помаши ей. Передам Ярочке это видео.

— Если ты что-то сделаешь ей, я тебя убью, - с неожиданной ненавистью пообещала мама, а он расхохотался и выключил камеру.

— Ну как, - спросил Стас. - Убедилась, что мать жива?

— Да, - едва слышно проговорила я, ненавидя его всем своим израненным сердцем. Я даже монстра не так ненавидела, как этого ублюдка, который решил сломать нашу жизнь.

— Тогда не зли меня. Жри, терпи и делай вид, что все хорошо.

Он ушел, оставив меня униженную и обессиленную.

Пожалуйста, помогите, хоть кто-нибудь...

Я мысленно шептала эти слова, все еще веря в чудо. Надеясь, что дверь вот-вот распахнется, и меня спасут Игнат и Костя. Я забыла, что чудес не бывает.

В клинике меня негласно объявили сумасшедшей - мол, моя психика травмирована, поэтому я могу нести всякий бред. Не знаю, действительно ли медперсонал верил в это, или же они всего лишь делали вид, что верят, чтобы у них не было неприятностей. В любом случае я оставалась бесправной пленницей, которой меняли внешность. Это должно было произойти постепенно, шаг за шагом, и, самое ужасное, я знала расписание операций, которые сделают меня другим человеком. Доктор рассказывал мне об этом с благодушной улыбкой, словно я была у него любимым пациентом, а я слушала его и тряслась от ужаса, понимая все сильнее, что никогда уже не буду прежней.

Заперли в клинике и насильно оперировали, меняя лицо на чужое.

Это звучало, как синопсис жуткого триллера. Только я была не зрителем, а главной героиней. И я не знала, что делать. Наверное, я бы нашла способ покончить с собой, если бы не мама, которую проклятый Стас держал в заложниках. Я слишком сильно боялась за нее.