Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 103 – Анна Джейн

— Хватит, — отрезал Игнат. — Не хочу слышать больше ни слова. И советую не попадаться мне на глаза. Потому что все, чего мне хочется сейчас, это придушить тебя. Меня удерживает только то, что ты девушка.

Игнат резко оборвал разговор, не в силах сдержать злость. Как он мог не разглядеть такую лицемерку рядом с собой? Его раздирали смешанные эмоции. Он, наконец, разорвал гнетущую его помолвку, но вот повод для этого разрыва оставил в сердце ноющую рану.

Наспех закинув в сумку несколько вещей, Игнат позвонил юристу и распорядился срочно подготовить документы об отмене договорного брака, а затем сообщить Гордеевым. После этого созвонился с секретарем, отменил все встречи на ближайшие дни и отключил телефон. Игнату было все равно, что скажут его партнеры и коллеги. Никто не знал, куда он направился. В этом молчаливом бегстве он впервые за долгое время ощутил себя по-настоящему свободным.

* * *

Игнат сбросил вызов. Тишина сразу наполнила комнату, Алекса могла слышать лишь звук собственного сердца. Она замерла, все еще держа телефон, неловко зажав его между плечом и подбородком. Она только вышла из душа и не успела одеться, так и стояла, завернутая в полотенце. Звонок Игната застал ее в момент, когда она наносила маску на лицо, глядя на себя в зеркало. Девушка так и застыла, услышав слова жениха. Только через несколько минут опомнилась и вновь посмотрела на свое отражение.

И не узнала себя. Вместо красивой, ухоженной, утонченной, она увидела другую девушку: грустную, потерянную, померкшую, с опустившимися плечами под тяжестью навалившегося груза, с нелепой маской, застывшей на лице и с тенью боли во взгляде. Наедине с собой ей не нужно было притворятся и натягивать на лицо улыбку, в то время когда хотелось кричать.

Слова Игната эхом били по вискам, будто он все еще был на линии. «Как он посмел?..» — пронеслось в ее голове. Как мог отказаться? Ей нет равных. Она Алекса Гордеева! Обида и злость нахлынули на нее. Гнев медленно закипал внутри, как молоко, оставленное на огне. Когда она наконец опустила телефон, он с глухим стуком упал на пол, а внутри что-то щелкнуло.

Ее охватила ярость. Такая, что даже страх отступил. Алекса начала метаться по квартире и крушить все, что попадалось под руку. Швыряла на пол фарфоровые вазы, стоившие целое состояние, бросала в стену фоторамки, переворачивала стулья. Из груди вырывались крики и ругательства.

— Как ты посмел? Как ты посмел? — раз за разом повторяла она. — Ты бросаешь меня ради этой девки?

Еще в доме у Вальзера Алекса поняла, что между Игнатом и Владой летали искры. Такие чувства, такое притяжение невозможно скрыть.

— Ненавижу, ненавижу тебя, Влада, — негодовала Алекса.

Она не могла понять, как ее могут отвергнуть. Да, Влада красива, богата, но до Алексы ей далеко.

— Таких, как я, не бросают, — зло выплюнула она. Гнев распалял душу. Внутри все полыхало. Алексу трясло — не от холода, а от обиды и унижения. От того, что кто-то посмел сказать ей «нет». — Бросить могу только я, когда захочу.

Только она решает, когда ставить точку. Алекса всегда знала себе цену. Верила: она не просто особенная — она уникальная.

Слова Игната будто обожгли кожу, оставив след — невидимый, но ощутимый. А еще вернулся страх. Не перед ним, нет. Перед тем, что теперь скажет мать, как на нее посмотрят подруги — эти вечно улыбающиеся завистницы, что шепчутся за спиной. Игнат не просто парень. Он выгодная партия.