Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 100 – Анна Джейн

Неожиданно позвонила мама и попросила о встрече. Голос у нее был растерянным и грустным, что встревожило Игната. Он сразу поехал к ней, заехал за цветами, а затем в кондитерскую, чтобы купить любимые пирожные — хотел поднять ей настроение. Алина выглядела опечаленной, и даже цветы и сладости, казалось, не сильно ее обрадовали. Она начала расспрашивать про дела, работу, но разговор не клеился.

— Мама, я вижу: что-то тебя беспокоит, — мягко начал Игнат. — Поделись со мной.

Алина сжала в руках салфетку, ее взгляд был опущен.

— Сынок, мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное… но мне страшно, не знаю, как начать, — голос ее дрожал.

— Банально, но начни с начала. — Голос Игната звучал тепло, он был уверен, что речь пойдет о каком-то пустяке.

Алина судорожно вздохнула, глаза заблестели.

— Я знаю, ты меня не простишь… но я больше не могу молчать, — выпалила она на одном дыхании.

Игнат напрягся, почувствовав, как холодок пробежался по позвоночнику. Кажется, все-таки Алина собиралась сообщить ему нечто серьезное.

— Я виновата в смерти той девочки, Ярославы, — мать выпалила эти слова и зажмурилась, не в силах посмотреть сыну в глаза.

Эти слова, словно глыба, рухнули на него, раздавив до боли. Его обдало ледяной водой, дыхание перехватило, в глазах почернело.

— О чем ты говоришь, мама? — с трудом произнес он, ощущая, как его мир рушится.

— Сынок, послушай меня. Это тяжело, но я обязана все рассказать, — выдохнула она, борясь со слезами.

Игнат сидел и молча слушал ее рассказ. Не мог поверить, что мать, которую он любил и уважал, могла так поступить с ним, с его жизнью. Игнат не мог поверить в услышанное. Только не это. Долгое время он сидел неподвижно, глядя в одну точку, не осознавая происходящее, затем поднялся и подошел к окну. Наступили сумерки. Закрыв лицо руками, он молча плакал, его плечи вздрагивали. Алина не решалась подойти, но тоже не могла сдержать слез. Через некоторое время она снова заговорила:

— Я знаю, ты меня не простишь. Сама себе этого не прощу. Проклинаю тот день, свой поступок и себя… Я причинила тебе такую боль. Ненавижу себя за это, Игнат. Такое не прощается. — Голос ее дрожал. Алина словно смирилась с тем, что каждое слово отдаляет сына от нее все дальше. — Я должна была сказать тебе, открыться раньше. Но я была эгоисткой. Я только обрела тебя. Неужели я должна потерять тебя вновь? И еще, — она замялась, — мне нужно предупредить тебя об Алексе. Ты должен знать, что эта девушка готова на все ради своих целей. Я не могу позволить, чтобы ты пострадал от нее так же, как когда-то пострадал из-за нас обеих. Даже если ты никогда не заговоришь со мной, ты должен узнать правду. Я люблю тебя больше всех на свете. Всегда желала тебе счастья, а сделала только хуже… — Алина закрыла лицо руками, не в силах сдержать рыданий.

Игнат молчал. Казалось, будто мир раскололся пополам. Жизнь только начала налаживаться, он влюбился, хотя считал, что никогда больше не познает это чувство. А теперь все снова рухнуло и погребено под осколками прошлой боли. Он долго обвинял мир в смерти Ярославы, в то время, когда виновница была рядом. Кто эта женщина перед ним? Как родной человек мог сотворить подобное? Игнат смотрел на нее, не узнавая. Если бы он мог, то выжег бы из своей памяти все, что связывало его с матерью. Он вспомнил, как Ярослава называла своего отца монстром. А мать, его собственная мать, оказалась чудовищем, носившем маску участия.