Книга Против ветра, страница 286 – Анна Джейн

— Да, конечно, – улыбнулась Марта.

Она действительно очень устала после концерта с двухчасовой программой, на котором играла Брамса вместе с симфоническим оркестром под управлением знаменитого дирижера. Впрочем, и имя Марты Карловой стало уже достаточно популярным в кругах любителей классической музыки. Наверное, именно поэтому сразу после концерта ей пришлось давать интервью для популярного журнала. Она даже не успела снять концертное платье – черное и обтягивающее. Марте безумно хотелось его стянуть, а вместо этого она сидела и терпеливо отвечала на вопросы.

— Мы разговаривали о том, откуда вы черпаете силы для музыки. И вы сказали, что их вам дает сама музыка и ваша игра на скрипке.

Журналист пытливо, но все с той же белозубой улыбкой глянул на русскую скрипачку с обаятельной улыбкой, которая приехала с гастролями в Берлин вместе с прославленным симфоническим оркестром. Концерт проходил в знаменитом Концертхаусе, в самом центре столицы, неподалеку от Рейхстага, Бранденбургских ворот и Александр-плац, посредине самой красивой площади Берлина – Жандарменмаркт.

Зрители восторженно их приняли – музыканты великолепно отыграли весь концерт. Особенно хорошо звучала скрипка в изящных руках солистки – обаятельной молодой женщины с длинными светло-русыми волосами и разноцветными чудесными глазами.

После того как была отыграна программа, в зале повисла тишина – секунд на пять или больше, а потом раздались громовые аплодисменты. Музыканты много раз кланялись, пока маэстро не сделал им знак, чтобы те стали расходиться, но аплодисменты не стихали, и кланяться уже по отдельности выходили и дирижер, и солистка, и некоторые из оркестрантов.

Несомненный успех!

Марта кивнула, отвечая на вопрос журналиста. Она утомилась и побыстрее хотела оказаться в своем номере отеля, чтобы принять душ и, наконец, переодеться, а потом, быть может, посидеть где-нибудь со своими коллегами или же просто погулять по Берлину. А еще ей нужно было срочно позвонить своей сестре Нике. А нервничать при журналисте она не могла. Только улыбалась и отвечала на вопросы.

А мужчина продолжил:

— Ходят слухи, что восемь лет назад вы повредили правую руку. Травма пальцев для музыканта – это фактически потеря его карьеры. Откуда же вы брали силы в тот момент, чтобы восстановиться и вновь начать играть? – Улыбающийся журналист задал вопрос очень корректно, хотя, конечно, его не интересовало, откуда у Марты тогда были силы. Его интересовало, правда это или же нет.

Марта тоже улыбнулась. В животе у нее немножко похолодело. Раньше эта тема была для нее табу – особенно с чужими, но прошло почти восемь лет. Пережитое оставило в ее душе неприятный темный осадок. Сломанные непонятно как пальцы, частичная потеря памяти, упорство, слезы и постоянные тренировки – все это осталось далеко позади, и в настоящее перенеслось лишь странное, вечно преследующее Марту чувство пустоты.

Если бы тот вопрос скрипачке задали еще лет пять назад, она бы сильно расстроилась, а теперь чувствовала себя вполне уверенно, только недоумевала, как журналист узнал об этом, ведь она держала этот факт своей биографии в тайне. И что за слухи? Неужели и про амнезию знает?

Марта взяла себя в руки.

— Что ж, тогда мне помогло мое упрямство, – уверенно улыбнулась она. – Именно из него я черпала свои силы. Я занималась по восемь часов в день в течение почти двух лет. И я смогла вернуться в музыку, несмотря на то что у меня было сломано два пальца на правой руке. Да, вы правы – зачастую травма руки автоматически выбрасывает человека из мира музыки. Многие талантливые музыканты переставали и перестают играть после переломов. Но я старалась смотреть на примеры тех людей, которые боролись. Боролись и не сдавались.