Книга Против ветра, страница 234 – Анна Джейн

— Просто вдруг ты вспыхнешь, и вы поссоритесь… Я этого боюсь.

Ника встала на цыпочки и легко поцеловала его в губы, а после умудрилась засунуть холодные-прехолодные руки ему под футболку и коснуться ими живота – мышцы тут же напряглись от неожиданности.

Возликовав, Карлова убежала от Ника, зная, что в доме родителей он за ней не погонится. А парень лишь улыбнулся. Он смотрел на себя в зеркало и словно видел впервые. И задался странным вопросом: а кто он, собственно, такой? Никогда в жизни Никита не задавал себе такого вопроса: «Кто я и ради чего живу?», а сейчас, в совершенно неподходящей обстановке, его живо это заинтересовало. Он по-новому взглянул на свою правую ладонь. Раньше в этой руке часто было оружие, а в последние часы – рука Ники. Рука теплая, тонкая, приятная на ощупь и нежная.

Кларский умылся холодной водой и опять уставился в зеркало. То, что всегда казалось ему своим, стало отдаляться и меньше беспокоить. А то, о чем он почти не думал, осторожно шагнуло в его голову и скромно устроилось у трона.

Сквозняк коснулся его волос, хотя Ник мог поклясться, что ему неоткуда было взяться в ванной комнате дома Карловых. Свет несколько раз мигнул, и Нику почудилось, что за его спиной кто-то стоит – кто-то, похожий на брата.

Никита усмехнулся: вода в глазах способна творить чудеса. Впрочем, почувствовал он себя очень уверенно, будто умылся не простой водой, а живой.

После ужина все четверо переместились в зал. Ники сели в мягкие кресла, расположенные подлокотник к подлокотнику, и касались друг друга локтями, а супружеская чета Карловых разместилась на диване напротив. Между парами стоял столик с фруктами, десертом и сладким вином – от него Никита отказался, сказав, что за рулем. Ника тоже отказалась, помня, что Кларский отрицательно относится к алкоголю, даже к самому легкому.

— У нас для разговора есть совсем немного времени, – начала Людмила Григорьевна. Дочь предупредила ее, что они уедут в районе девяти часов. – Никита, вы хотите увести нашу дочь с собой, я правильно поняла?

— Да, правильно, – подтвердил Ник.

Он выбрал для себя вежливую и отстраненную тактику поведения с родителями девушки.

— Куда? Я так понимаю, вы не можете остаться в нашем городе, так?

— Так, – вновь согласился Кларский. – Мы уедем в Петербург. Из-за моей работы.

Людмила Григорьевна задумчиво кивнула. Все-таки этот мальчик нравился ей и казался надежным, хотя она ничего о нем не знала. И вполне естественно, что она очень волновалась.

— И кем ты работаешь? – в отличие от жены, Владимир Львович обращался к Нику на «ты». Об умнике, укравшем его дочку, он хотел знать все.

— У меня есть свой бизнес.

— Ух ты! Бизнес! – преувеличенно радостно завосхищался мужчина. – И какой, позволь спросить?

— Я работаю с рынком ценных бумаг, – отозвался Никита.

Он терпеть не мог лгать так откровенно, но ему приходилось. Хотя, с другой стороны, он действительно планировал этим заниматься. Не зря он учился на факультете экономики – парнем он был умным и во многом отлично разбирался.

— Да ты что! То есть наша дочь не будет ни в чем нуждаться?

Две пары родительских глаз уставились на молодого человека. Тот поднес к губам чашку с горячим кофе, но так и не сделал глотка. Кларский не думал, что общаться с родителями Ники будет так сложно. В прошлый раз все было гораздо проще. Но в прошлый раз он не забирал их сокровище из дома. С другой стороны, здравомыслящий Никита понимал, что у Ники все-таки адекватные родители – другие вообще закатили бы скандал или же запретили дочери уезжать непонятно куда и непонятно с кем.