Книга Кавказский брак. Нелюбимая, страница 65 – Элен Блио

Рахимат дрожит, прикладывает руку к животу. Одну, вторую, я словно сама чувствую, как она давит своими жилистыми узловатыми руками на живот.

— Я знала, что делать. Вытравила. Знала, что потом, возможно, не смогу родить. Я просила Валиду поменяться со мной. Просила отдать мне Рустама. Она надо мной посмеялась. Сестра родная. Тогда я поняла, что все ответят. За всё. За каждую мою слезу. Я милостивая Рахимат! Моя милость – смерть!

Она смеётся. Страшный, дикий, безумный хохот.

— Отец был первым. Но я ждала. Я знала, что меня будут подозревать, если сразу. Я ждала. Пять долгих лет. Валида родила мальчика. Хорошенького. Османом назвали. Он мне нравился, я его нянчила. Он ведь и тебе нравился, Елена? Я видела, как ты, старая шлюха, смотрела на моего красивого парня! Я решила, что этого ты точно не получишь. И никого. Ты, Елена такой счастливой была вначале. Любил тебя Магомед, любил. А потом разлюбил. Почему? Потому что я так решила!

Она смеётся. Жутко, страшно, низким утробным смехом.

И снова достаёт спичку.

Зажигает.

Я понимаю, что мне надо бежать. Встать с кровати, оттолкнуть эту старуху от двери… Или окно разбить. Я должна выбраться!

Спичка горит. Рахимат смотрит на неё.

— Гори, гори… гори… сгоришь в адском пламени. Ты, Елена… Сладкую Кавказскую сказку себе придумала. А я её превратила в кошмар. Знаешь, что значит – кошмар? Так призывают дьявола. И я призвала. Мать Юсупова, старая глупая ведьма тоже тебя не любила. Мечтала, чтобы Магомед тебя бросил и на мне женился. Эта сука обожала лесть, а я ей льстила, льстила… думала, что она тебя в могилу сведет. Почти получилось. Детей ты теряла одного за другим. Зачать не могла. Я думала – Магомед захочет вторую жену, сыновей захочет, а тут я… Даже если сама ему родить не смогу – что-то придумаю. А этот козёл нашёл эту дуру молодую. Ничего. Я и ей отомстила и ему. Парень-то дурачком родился. Наверное, надо было и Магомеда к дьяволу отправить, только… я хотела, чтобы он живой страдал. Живой. А вот ты… Елена… Ты должна была сдохнуть.

Она говорит, а спичка догорает, скрючивается, выпадает из пальцев. Но поджечь ничего не успевает. Гаснет сама.

Рахимат смотрит, смеётся своим адским смехом.

Достаёт следующую спичку.

Снова зажигает.

— Ты в наш дом вошла. Подружилась с Валидой. Я вас и свела, так, осторожно, чтобы было непонятно. Валида тогда сама уже болела. Моими молитвами. Загрызло меня то, что она живёт слишком счастливо. Рустам её любил. Я сначала думала, может, он западёт на тебя, ты красивая была. Но на тебя не он запал, а сын его, Осман. Глупый мой парень. Я объясняла ему – эта старая русская шармута не для тебя, куда ты, дурачок, летишь на пламя…

Она говорит и поднимает спичку, смотрит на неё, потом бросает под ноги.

И я вижу, как загорается ткань, которая на полу лежит. Это Рахимат накидала каких-то вещей. Их она облила бензином. Сейчас они вспыхнут… Мне везёт, видимо там, куда попала спичка было не так много бензина.

Но Рахимат достаёт следующую.

— Готовься, Елена… Готовься, к адскому пламени. Скоро оно тебя заберёт. Не бойся, оно тебя очистит. Очистит и ты станешь хорошей. Светлой как твоя голова. Я не хотела, чтобы Рустам погиб.

Она так резко переключается, что я не успеваю за ней. Не укладывается в голове её рассказ.