Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 25 – Элен Блио

А в сорок пять... в сорок пять ты понимаешь, что еще совсем не вечер! И столько всего может быть впереди! И надо жить, и радоваться жизни.

Да, всё сказанное выше — это чисто моё мнение, на личном опыте основанное, может быть у кого-то не так, и кто-то уже в двадцать не юн и не наивен, что ж, бывает.

А я, мне кажется, сохраняю наивность и в свои сорок пять.

Ужинать не охота. Нет желания.

Дочь дома, стучу к ней в комнату.

— Мамуля, привет, ты чего поздно?

— К Арине заезжала, она приболела, Ярик просил проведать. Как ты?

— Занимаюсь, надо к докладу подготовиться.

— Хорошо.

Дочь учится в институте, целеустремлённая девочка. Постоянно думаю, что с ней будет, когда она узнает? Ядвижка так любит отца... Нет, меня, конечно, тоже, но всё-таки Иван у неё номер один.

Я всегда считала, что в семье это норма, мальчишки мамины, девчонки папины. Но как быть после развода? Хорошо, что они у меня уже взрослые. Надеюсь, будет полегче.

Возвращаюсь к себе, хочется принять ванну. Наполняю, соль высыпаю магниевую, очень люблю принимать ванны именно с ней. Ложусь.

Эх, мне бы еще бокал просекко. И жизнь удалась. Почти.

Если вырезать из неё брак с негодяем и предателем.

Скоро проведём эту операцию, а пока….

— Алло, Эвелина? А почему бы нам завтра не прошвырнуться по бутикам? Мне же нужен наряд для клуба? Давай, в обед, жду тебя в «Плазе».

Помирать, так с музыкой!

19.

— Вот это секс!

— Да уж..

Смотрю на себя в зеркало и мне... нет мне не смешно, мне грустно немного.

Грустно оттого, что я вынуждена заниматься всей этой херней, простите за мой французский.

Но я сама во всё это ввязалась, сейчас на попятный идти поздно. Особенно после того, как вчера муж нагло заявился домой уже в начале первого. И даже не потрудился объясниться. А я не потрудилась спросить — что же за документы ты так долго проверял, любимый? Главное, не заразился ли вирусом? Или тебя не берёт?

Золотое платье с декольте, пайетками и бахромой. Эвелина говорит — последний писк.

— Да, гламур нулевых возвращается, он же шик восьмидесятых.

— Он же треш двадцатых, да?

— На лету схватываешь, к нему еще надо голые туфли.

— Голые?

— Ага, прозрачные, со стразами, сейчас подберём. Чулки можно, голые ноги, конечно, лучше.

— И ноги голые? Не май месяц ведь?

— Наденешь шубу, в такси... Как мы ездим?

— Вы так себе кормилицу не застудите?

— С кормилицей у нас все норм. — смеётся нахальная эскортница, она мне, кстати, всё больше нравится, хваткая девка, своего не упустит. Хотя, если бы не я — круто бы она с Ванечкой облажалась. А может и не облажалась бы, выкрутилась. —Почему вы все считаете, что у нас кормилица между ног? Чтобы быть содержанкой или эскортницей нормальной этого мало. Кормилица у меня тут. — она показывает на голову. — Без неё стояла бы я на трассе.

Думаю, она права. Смотрю на себя в зеркало.

Нет, на проститутку не тяну, всё-таки интеллект в глазах, образование. Но что-то мне подсказывает, что многие из девочек того клуба куда мы идём могут похвастаться тем же.

Как говорила одна гламурная писательница из тех же нулевых о рублевских жёнах —здесь дурочек нет.

Вот и я думаю в эскорте совсем уж дурочек нет.

Знают они зачем туда идут и стараются не промуфлить свой шанс. Пока есть хорошая мордашка и грудь стоит. И кормилица тугая.