Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 22 – Элен Блио

— Куда?

— А что, есть варианты? Звони в клинику Товия, там есть дежурные терапевты, пусть присылают машину, быстро.

— Да... да... ты права. Нужно вызвать...

— Не нужно, мне просто... нужно лекарство жаропонижающее и все…

Преодолевая отвращение кладу её руку на лоб. Реально горячий. Ну, хоть тут неизображает ничего.

Вижу на тумбочке градусник, беру. Он электронный, какой-то новомодный.

Включаю, поднимаю руку Арины, чтобы пристроить прибор в подмышечную впадину.

Она глаза закрывает. Дышит тяжело. Хоть бы не пневмония!

Нет, мне её не жалко. Просто если она будет болеть, Ярослав её пожалеет, и Я знаю, как сильно он её любит. Он ведь вообще может всё ей простить.

И как быть? Что делать?

Мне нужно время. Я не могу вот так с бухты барахты рассказать сыну о планах отца!

Боже, дай мне сил.

Градусник грустно пищит, достаю.

Тридцать девять и два.

— Однако... Ваня, ты вызвал доктора?

— Да, они будут минут через двадцать.

Двадцать — это не очень хорошо. Это плохо, двадцать.

— Ты когда пила жаропонижающее и что?

— Я ничего не пила, только морс клюквенный.

— Умница, девочка, давай сейчас выпьем.

— Высокая, да? — знаю, что она о температуре.

Киваю, не озвучивая.

— Я боюсь лекарства пить.

— Почему? - мысль закрадывается, но я её поганой метлой отгоняю.

Не беременна, не беременна, только не беременна! Пожалуйста!

-Я.-я..

Она смотрит на Ивана, а у меня душа в пятки.

— Ты беременна?

17.

— Ты беременна, Арина?

— Я? Нет, нет я... у меня аллергия... в последнее время высыпания всё чаще появляются, — она протягивает руку на которой я вижу мелкие прыщики, крапивница.

Фух..

Выдохнули?

Как же это всё-таки ужасно знать и молчать. Не иметь никакой возможности высказать всё, что думаешь.

— Можно сделать компресс, снизить жар, тебе будет легче.

Вспоминаю детство Ярослава, у него тоже была аллергия и с ним было не просто.

Даже медицинское образование не всегда помогало, а вот старые, бабушкины методы работали. Кто-то говорит, что охлаждать кожу опасно, но нам только это и помогало.

Решительно иду на кухню, мне нужно взять миску, чтобы налить воду, хорошо бы еще найти уксус или водку. Открываю холодильник — водки нет, начинаю искать по шкафчикам, уксус нахожу, развожу на глаз, пробую, нахожу полотенце, возвращаюсь в комнату.

Арина лежит на диване в той же позе. Иван стоит у окна.

Ситуация, конечно, аховая.

Мой муж, жена нашего сына — его любовница, и я — его жена.

Выжимаю полотенце, беру руку Арины, провожу по ней, чувствую, как она вздрагивает.

— Холодно?

— Немного.

— Сейчас будет полегче.

— Спасибо вам.

Спасибо мне. Конечно, мне спасибо.

Изо всех сил стараюсь не выдать истинных чувств. Вижу, как Арина украдкой бросает взгляд на моего мужа. Он на неё не смотрит, увлеченно что-то пишет в телефоне.

Что, одна любовница болеет, можно поехать к другой?

Не могу сдержать усмешку.

Ненавижу его.

— У вас всё хорошо, Янина Вячеславовна?

Она сейчас серьёзно спрашивает?

Головой качаю.

— Всё нормально.

Просто прекрасно.

— Вы же разговаривали с Яриком? Как он там?

— Переживает за тебя.

— Зря я ему сказала, что болею. Всех переполошил. Я просила его никого не беспокоить.

— Всё-таки мы семья.

НУ, если это можно так назвать.

Шведская семья, блин.

— Пить хочешь?

— Да.

— Сейчас принесу тёплый чай.