Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 57 – Элен Блио

— Красиво, да. Невеста была в каком-то обычном, но белом платье, и с длинной фатой. И эта фата красиво развевалась на ветру. Подруга так сильно впечатлилась, а ей что-то лет тринадцать тогда было или пятнадцать… короче, когда пришло её время выходить замуж она возьми своему избраннику и скажи — хочу, мол, только теплоход. Избранник там был с баблом, почти что олигарх. Ну, реально долларовый миллионер, причем даже там где-то близко к «Форбс». Для него свадьба в любом месте не была проблемой. Ну, теплоход, так теплоход. Снял он шикарный кораблик, у нас такие от Киевского вокзала до Кремля ходят, плавучие рестораны. И там была свадьба.

— Красивая?

— А, меня не приглашали, мы тогда еще не общались, не были знакомы. Но на фото красиво. Правда, потом выяснилось, что стоять на палубе в фате дико неудобно, она на ветру развевается, за всё цепляется — подругу чуть не удушило, когда конец фаты за что-то зацепился и стал закручиваться. Вот такая драма.

— Жених фату оторвал?

— Нет, его партнёр по бизнесу, жених в это время ей рога наставлял на капитанском мостике, а она потом ему, с этим партнёром.

— Высокие отношения.

— Да уж. Они быстро развелись, но свадьба на теплоходике у неё была.

— Газпром — мечты сбываются?

— Типа того. Но знаешь, что самое прикольное?

— Есть что-то прикольнее измены на свадьбе? — я усмехаюсь, потому что даже для меня это «ту мач»

Милана смотрит тоже усмехаясь, головой качает.

Измена, измена… Опять вернулись к этой теме.

— Так что прикольное?

— Она через много лет узнала, что Гаркуша праздновал на теплоходике не потому, что такой крутой. Наоборот. У него денег не было совсем. Он просто купил всем копеечные билеты на этот несчастный теплоход, ящик водки, ящик шампанского и какие-то дешевые фрукты. Да, и еще кто-то из гостей принёс там колбасу, салатики — по своей инициативе. Получилась почти студенческая свадьба, дешево и сердито.

— Зато красиво и память.

— Наверное. Немного фальшивая память. Искажённая.

— Это точно.

Мы замолкаем. Я наполняю бокалы.

— Арс, мне нужно в отель.

— Я знаю. Ты не ответила про свадьбу.

— Что ты хочешь услышать? Да, я была как все. Мне хотелось красиво. Платье роскошное, лимузин. Праздник. Чтобы ритуалы какие-то, церемонии, выкуп невесты. Первый танец чтобы вальс. И танец с папой обязательно. И чтобы я поплакала от счастья. И жених при всех бы какие-то красивые слова говорил. Хотелось, Арс, да. К чему только это всё?

— Жене моей тоже хотелось.

— Что?

— Вот это всё.

— Ну, знаешь, Арсений Северов, извини, но…

— Стой.

Крепко хватаю за запястье, удерживаю, потом дергаю на себя, плевать, что игристое расплескивается. Мила вскрикивает.

— Прости. И послушай. Я женат. Да. На хорошенькой, милой девочке, которая меня обожает. Дочь друга отца. Я её с пелёнок знаю. Она для меня как сестра была.

— Арс…

— Погоди. Раз уж я начал исповедоваться. Дай закончить. Услышь меня. Просто услышь. Я её не люблю. Она это знает. И знает, что я изменяю. И её это устраивает. Ей хотелось красивую свадьбу, о которой полгорода говорило и в прессе освещали. Хотелось замуж за завидного холостяка, который входил в десятку самых желанных женихов Питера.

— А ты был самым желанным? — вижу, что ёрничает, царапается, защищает свои границы. Еще и вырваться желает.