Книга Ешь. Молись. Разводись, страница 54 – Элен Блио

Но мы то знаем.

Ладно, не у всех так. Есть и реально очень приличные люди.

И наша семья была образцовой. Шикарной для будущего депутата.

Если бы, если бы.

Но на самом деле меня многие спрашивали, как решился Олег на это в преддверии выборов?

Ответа нет.

— Ясно. Значит уверен в крыше.

— Я в это дело не лезу.

— Правильно делаешь. Еще пачкать свои прекрасные ручки. Я не переборщил?

— Вовремя ты спрашиваешь.

— Ну, прости. Хотелось.

Ах-ах! Хотелось ему. Но вообще, я чувствую глубокое удовлетворение.

Как Брежнев эпоху которого я, увы, не застала.

Звучат первые такты вступления, знакомые с детства, наверное, каждому. И я улетаю. Следующий час я не Милана Королькевич, обманутая, брошенная женщина с двумя детьми без постоянной работы, случайно встретившая женатого мужчину и вступившая с ним в связь. Я прекрасная белая лебедь, стремящаяся к счастью, ждущая любви волшебного принца.

Кажется, до антракта я вообще не дышу настолько меня захватывает то, что происходит на сцене. Я никогда ничего подобного не чувствовала, ни в театре, ни в кино.

Стыдно признаться, но в свои тридцать семь я впервые на «Лебедином», впервые смотрю балет именно в зале, не с экрана.

Я забываю обо всем, настолько это волшебно.

Только чувствую, что моя рука всё это время в руке Арса, и его пальцы ласкают самую нежную точку на запястье.

А перед самым антрактом я слышу его жаркий шепот.

— Я хочу тебя…

— Я хочу тебя.

Еще раз повторяет, уже в антракте, в буфете. Мы как-то удачно до него дошли, миновали огромную очередь, которая возникла после, и уже наслаждаемся игристым и бутербродами с икрой и рыбой.

Арс говорит, что это обязательный номер программы под названием «балет в Мариинке».

— В детстве меня бабушка обязательно таскала на «Щелкунчик», тогда мне казалось, что она специально ходит не балет смотреть и музыку слушать, а выпивать бокальчик другой и закусывать икрой. Это был ритуал. Причём, в принципе у бабули не было проблем ни с шампанским, ни с деликатесами, могла себе позволить. Четырех мужей пережила, от каждого получила наследство, сдавала квартиры, кстати, деньги на своё первое дело я получил от неё.

— Хорошая бабушка. — растерянно замечаю.

— Очень. Богиня. Вы, кстати, чем-то неуловимо похожи.

— Неужели?

— Именно. Может, поэтому я на тебя и сделал стойку.

— Что? — фыркаю, обалдев от наглости, — Вам не кажется, мужчина, что это слишком?

— Мне? Нет. Это еще даже близко не слишком, — улыбается так вальяжно и нагло, что меня это только смешит, котяра, блин, — Кстати, бабуля моя до сих пор здравствует, я вас обязательно познакомлю.

— Арс…

— Мила… я всё понимаю, — мужская ладонь накрывает мою, — но, давай мы все серьёзные вопросы потом решим.

— Потом? Это когда?

— Когда Зигфрид разберётся со своими лебедями. Кстати, твой бывший со своей воблой идёт к нам.

— Чёрт.

— Не волнуйся, я возьму огонь на себя.

Чёрт, я не успела спросить откуда Арсений знает эту Жанну!

— Милана… хм… Арсений…

— Львович.

— Спасибо. Удачно вы успели, очередь гигантская.

— Здесь длинный антракт, вы еще можете взять по бокалу.

Арс подает мне второй бокал, и я вижу жадный взгляд балерины. Интересно, она думала мы их угощать будем? Скривилась еще так.

— Не люблю очереди. Можно обойтись и без допинга. Кстати, в «Большом» таких проблем с буфетами нет. — томно тянет любовница моего бывшего, подражая известной актрисе и светской львице. Подавляю желание захихикать. Это всё игристое. Пузырьки — пузырьки ударили в светлую головушку.