Онлайн книга «Сыграй со мной в любовь»
|
Может, бежать к ней, дураку? Бежать, просить прощения? А за что? Чёрт… Прыгаю в бассейн. Обычно я плыву три километра. Сегодня как-то тяжко. Вспоминаю, как спрашивал Лику, почему у неё нет купальника. «Я плавать не умею»… Представлял, как учу её, как держу в руках её нежное, стройное тело, нарочно касаясь мест, которых не надо касаться… — Лексус, ты тут? Я думал, ты сегодня из койки не вылезешь! От такой клубнички хрен уйдешь. — Заткнись. Срываюсь на друге, которого вижу в зале. Терроризирую грушу. А представляю почему-то морду этого ушлепка Кирилла. Это он? Он, сука, счастливчик? Он был первым? Когда? А может в тот день я его зря прогнал? Может, она хотела этого? — Лекс, ты чего? Чего… зубы сводит от боли… Чего. — На ринг идем? - выплевываю зло. — Чтобы ты меня убил? Ищи дурака. – странно усмехается друг. — Найду! Срываю полотенце, вытираю пот. По глазам Егора понимаю – выгляжу я не лучшим образом. — Поговорить не хочешь? О таком разве говорят? Чёрт… А если не говорить, то… в себе не могу держать! Не могу и точка! Сидим в раздевалке. Я немногословен. Пара фраз, чтобы друг понял, а он не из дураков. -А ты уверен, что… — У тебя целки были? — Ну…- Егор усмехается, - честно? Нет. Бегу, как от огня. — Ясно. А у меня были. Была. Инна. И я знаю, как там всё это… — Думаешь, у всех так? — А разве нет? Не лечи меня! — Ну… как тебе сказать? — Как есть говори, твою ж… — Мне одна рассказывала… ну, в общем… погоди, послушай! Девчонка, причем, правильная… Первый раз, а у неё ничего, ну… понимаешь да? Как будто всё уже было. А парень в истерику. Обманула. Она говорит – доказательств никаких, что делать? Потом ей врач объяснила, что так бывает. У всех по-разному. Сердце начинает биться чуть быстрее. Нет. Быть не может. «У всех по-разному»… Может и клубника из таких, у которых все не как у людей? А я… Чёрт… Не поговорил. Не выяснил. Приговорил сразу. Хочется опрокинуть чего-то очень крепкого. Не эспрессо… Но нельзя. Еду домой, сердце колошматит бешено. Захожу, замирая от гробовой тишины. Поднимаюсь по лестнице. Комната закрыта. Стучу… Тихо. Открываю… Конечно! Иначе ведь и нельзя было, да? Сбежала сразу! Почему не осталась? Облила бы меня презрением, ударила бы, избила, выплеснула бы всю боль и горечь. Поставила бы на колени, если заслужил! Или… всё-таки я не заслужил и версия Егоридзе неправильная? Спускаюсь вниз, иду на кухню. Записка на столе. Чёрт, банально, как в мыльной опере. И что же там написано? Прости, я виновата? Почти… «Алексей Николаевич, извините, я больше не могу жить в вашем доме и быть няней вашей дочери. Полине я всё объясню сама». Сама! Как бы не так! Ты заставила ребенка поверить в то, что всегда будешь рядом, что будешь её матерью! И ты туда же? Предала? На хрен ты мне тогда сдалась такая… Ягодка с гнильцой… Глава 26 Первый порыв – ехать к этому её бараку, который она домом называла. Вытаскивать её оттуда и выводить на разговор. Если я виноват, если я всё неправильно понял, если повел себя настолько ужасно – я готов вымаливать прощение, на коленях стоять. На всё готов буду, лишь бы простила! А если нет…пусть тогда объяснит свои слова и поступки! Выслушаю, попытаюсь понять, наверное… Только… как я пойму, что это именно я был не прав? Как она докажет, что всё это чудовищная ошибка, недоразумение? |