Книга Я не твоя, страница 85 – Элен Блио

Вижу глаза молоденькой сестрички, округляющиеся в ужасе. Это сиделка, которую приставили к моему брату. Сиделка, которую он постоянно изводит придирками.

— Тамерлан Александрович, он и у меня постоянно требует, чтобы я… но вы не волнуйтесь. Я не буду этого делать. Ни за какие коврижки! – так и говорит смешно, коврижки… - он мне деньги предлагает постоянно. Но я – кремень!

Хорошая девочка. Я отблагодарю ее потом. Обещаю.

Еще через месяц выписывают Ильяса. И я забираю девочку в дом, чтобы она была с ним там. Еще беру парня, молодого доктора, чтобы тоже помогал.

Целый месяц после выписки не могу собраться с духом и поехать к дому Зои.

Рустам был там. Соседка, которая сказала Илику о смерти Зои, и ему рассказала о том, что Зоя умерла. Что мать ее увезла куда-то в деревню, на родину, в Курскую область, в небольшой городок. И там Зои не стало.

Рустам предлагает мне разыскать мать, могилу. Но у меня просто пока нет сил на это.

— Давай потом Рустам. Не могу. Пойми… болит очень.

Болит душа. Сильно.

А еще не дает покоя жена, Мадина, та которую по дурости на свадьбе королевой называл, с которой надо что-то решать.

— Убьешь меня, Тамерлан? С ребенком убьешь? – смотрит нагло, не боится. Я знаю почему. Мадина как и я все потеряла.

Только я потерял по глупости, а она – потому что семья ее до денег сильно жадной оказалась.

Вот мы и захлебнулись в этих деньгах.

— Убивать не буду. Живи. Только подальше живи.

Увозят ее мои люди на родину. Далеко. В дом, где она жить будет под присмотром. Сбежать пытается. Но безрезультатно.

А во время одного из побегов падает, животом ударяясь сильно.

Ребенка спасают. Это мальчик. Все говорят, что он не жилец. Мадина умирает на операционном столе. От потери крови. Наверняка мысленно так же меня проклиная.

Зря, женушка, зря. Я и так проклят. Сильнее меня уже не проклясть.

Год проходит. Ровно год с того дня как в Сочи моя светлая девочка сама ко мне пришла. Год назад было столько счастья и любви.

Закрываю глаза и не хочу открывать. Вижу ее везде. Слышу смех ее. Чувствую руки ее на теле моем. Шепот ее мерещится.

— Тамерлан, я люблю тебя, люблю…

Прости меня, моя нежная, любимая…

Ты любила, а вот я… Видимо я недостаточно сильно любил. Если бы любил, разве поступил бы так?

Это гложет меня. Каждое мгновение разъедает душу. Как мог я разрушить столько жизней?

Что стоило мне пройти мимо этой девочки?

Что стоило мне сказать отцу «нет» и женится на той, кого я любил?

Которая… могла родить мне сына!

За сыном Мадины приехала ее родня. Но я не отдал пацана. По закону он мой, хоть по крови – враг мне. Алиев.

Нет! Не угадали! Он Умаров! И будет Умаровым, что бы не случилось! Воспитаю воином его. Сильным и смелым. Не таким, как его родной отец – шакал из шакалов.

Нанимаю ему нянь, обставляю детскую. Каждый вечер прихожу смотреть. Он слабенький, недоношенный, но старается, выживает.

А вот мой малыш… ему не суждено было выжить.

Ильяс рассказывает мне, как произошло все с Зоей. Он ее специально в салон свадебный привел, чтобы она Мадину увидела.

Если бы Илик не был почти мертвецом – я бы убил его.

Не знаю зачем, но еду туда, где моей малышке помогли. И узнаю, что никакого выкидыша не было.

Это меня убивает снова и снова.

Значит тогда, на свадьбе, когда волосы свои золотые резала – ребенок был с ней, в ней! Когда от Шабката убегала, пряталась – тоже был с ней…