Книга Я не твоя, страница 84 – Элен Блио

Что это за мир такой, в котором сестра может убить сестру, чтобы спасти свою шкуру?

Или… это не мир такой? Это мы в нем такие?

— Выздоравливай, Там.

— Зачем? Зачем…

— Надо жить. Ради тех, кто вписался за тебя.

Прошу Рустама распорядиться, чтобы родственникам моих убитых бойцов выплатили хорошее пособие.  Илика определяю в лучшую клинику.

Мать… она остается со мной. Приходит каждый день.

Не могу ее видеть. Больно.

— Сынок… за что это все нам? За что?

Я знаю, за что. Помню каждое слово…

«Проклинаю! Слышишь? Проклинаю тебя, и всю семью твою, весь твой род! Гореть вам в аду за все, что вы сделали, слышишь? В аду гореть! До седьмого колена, до десятого! И ничем тебе свою вину не искупить, слышишь? Ничем! К тебе пришла чистая душа, невинная светлая! Любовь тебе свою отдала, а ты… Растоптал! Уничтожил! И не думай, что я тебя боюсь! И бандитов твоих! Не боюсь! И девочку свою я от вас спасу! А теперь пошел вон отсюда! Убирайся! Ни видеть, ни слышать она тебя не хочет! А деньги, которые твоя семья ей предлагала – пусть эти деньги у вас поперек горла встанут! Не принесут они вам счастья!»

Права она была. Деньги встали нам поперек горла. Поперек сердца. Не принесли счастья.

— Мать, не плач. Не надо. Хочешь – езжай на родину, я тебе куплю новый дом. Что хочешь?

— Хочу, чтобы вы били счастливы, сынок! Хочу, чтобы ты жил! Хочу, чтобы Илик встал на ноги, чтобы он мог видеть!

— Я живу, мама. Живу.

— Там… я хотела спросить… та девушка, Зоя… может быть, мне пойти к ней? Я готова ей в ноги упасть! Просить прощения за все!

В ноги упасть…

Поздно мама, слишком поздно в ноги падать.

— Не надо, мама. Не надо.

Я не плакал никогда. В детстве, быть может, самом раннем. Когда совсем был малышом.

Когда мать уходит, я стискиваю зубы, чувствуя, как горячая влага разъедает глаза.

Не выдерживаю и кричу. Громко. Руками разрываю бинты, срываю капельницы, провода, все… Зачем мне это? Зачем жизнь?

Прибегают сестры, врачи, что-то вкалывают в вену, и я отключаюсь.

Чуть бы побольше лекарства. Чтобы совсем. Наверное, можно попросить об этом?

Утром приходит доктор.

Я рассказываю о своей проблеме.

— Жить не хочешь, значит? Извини, Там. Я не Господь Бог. Я не могу решить этот вопрос. Зачем-то он оставил тебя на этой земле. Зачем-то сохранил твою жизнь. Возможно, ты должен исправить ошибки?

— Есть такие ошибки, которые не исправить, Товий Сергеевич…

— Есть. Знаю. Я и сам совершал такие ошибки. Фатальные. Но… видишь ли, есть законы бытия. Законы человеческие. Ты не можешь поправить одну ошибку, но ты можешь сделать так, чтобы кто-то не совершил такую же. Если ты погубил чью-то жизнь – значит, можешь чью-то спасти? У нас у хирургов именно так. Давай-ка, посмотрю тебя. Будет больно. Терпи.

Я готов вытерпеть любую физическую боль.

Не могу терпеть душевную.

Не могу.

И все же слова доктора занозой сидят в голове.

Я могу кого-то спасти. Могу что-то сделать хорошее. Искупить вину? Возможно ли это?

Думаю… да.

Выписывают меня через месяц. Я к тому времени не раз уже успел навестить Ильяса, который лежит в соседнем отделении. У него обожжена часть тела, он слепой, позвоночник сломан.

И он, как и я мертв внутри.

— Брат. Не хочу жить. Сделай что-нибудь. Найди… есть же таблетки… есть препараты сильные. Морфий. Может, можно принять больше…