Книга Мы не твои, страница 43 – Элен Блио

— О, отлично! Конечно, хотим, да, парни?

— Я провожу. — Надя говорит сдержано.

— Стой, они дорогу сами найдут, не слепые. А ты… мне поможешь.

— Илик, я тебе могу помочь, — томный голос Алисы раздражает, — что нужно?

— Ничего, иди в столовую, я сейчас.

— Но ты сказал, что тебе помочь надо!

— Я Надежду просил помочь. — раздражаюсь, готов же послать Алису ко всем чертям, но Надя вмешивается.

— Ильяс, я, правда, лучше провожу ваших гостей.

— Я сказал стой на месте! Алиса пусть выйдет! И дверь за ней закрой!

— Боже, какой грозный! Ушла я, ушла…Занимайся тут со своей сиделкой, если тебя вставляет…Хотя, ты же ее не видишь, тебе по фигу.

Сжимаю челюсти до скрипа. Вот же… стерва.

— Что вам нужно, Ильяс.

— Ближе подойди… Пожалуйста. — стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

— Что? — Воробушек говорит совсем тихо.

— Прости меня.

— За что?

— За то… что я такой… несносный болван, капризный и…грозный. — силюсь улыбнуться, усмехаюсь, стараясь все перевести в шутку. Сердце стучит.

Мне реально хочется загладить вину, сделать что-то, чтобы Надя забыла о поведении Алисы. О ее словах, о ее губах на моей шее…

— Несносному болвану нужно пообщаться с друзьями и с девушкой.

— Они мне не друзья, вернее, друзья, но… Алиса точно не девушка! В страшном сне я видел такую девушку! — не могу удержаться от замечания.

— Она красивая, вся такая…

— Какая?

— Няшная…

— Какая? — не понимаю, что Воробушек имеет в виду.

— Ну… фито-няшка, модная, гламурная…

— Она… — Хочу сказать гадость, но почему-то чувствую, не стоит. Не будет Надя рада, что я про девушек дурно говорю, даже про таких как Элис. — Она просто однокурсница бывшая, больше ничего.

— Я поняла.

— Что ты поняла? То, что она тут…

— Облизывала тебя? — слышу в голосе Нади смешок, значит… не злится? Не обиделась? Не ревнует? Чёрт, это же плохо, если не ревнует?

— Облизывала. Да. Больше же меня никто не облизывает. — я тоже ухмыляюсь. Что на это скажешь? Мой компас земной?

— А кто-то должен? — снова хмыкает.

— Ну, в служебные обязанности это не входит.

— Жаль, правда?

Что?

— Тебе жаль, ах ты… Иди сюда!

— Догони!

— Издеваешься?

— Ага!

Слышу ее смех, как колокольчик, еду в ту сторону, хочу загнать ее в западню, но не получается, Надя хохочет уже с другой стороны, поворачиваюсь, чуть не опрокинувшись, Надя ахает, бросается ко мне, и мне удается ее схватить.

— Попалась, птичка?

— Попалась.

Она осторожно опускается ко мне на колени. Сама. Мне кажется, я перестаю дышать. И она тоже дышит через раз.

— Почему ты отказался пойти с ними в кафе?

— Что мне там делать?

— Подрыгался бы.

— Я лучше тут с тобой, подрыгаюсь. Прижимаю ее к себе и…

— Ильяс, ты скоро? Ого! Ничего себе, как у вас тут весело! — голос Алисы звучит как раздраженный клаксон авто.

Вот же…

Кипр! Признаюсь, эту поездку я жду с каким-то особенным трепетом. Не то, чтобы я никогда не была заграницей, на курортах… Мама с папой регулярно меня вывозили. В Турцию, в Египет, один раз мы были в Тайланде, в Греции тоже были. А вот на Кипре нет. Мама очень хотела. Мечтала. Но почему-то тогда было очень дорого. Не по карману. Вместо Кипра мы поехали в Турцию. Уже потом мамина подруга поделилась рассказом о своей поездке, сказала, что на Кипре нужно выбирать небольшие апарт-отели, да и ехать можно «самотуром», отдельно купить билеты, отдельно отель. Но мои родители были те еще туристы. Полагались на мнение маминой приятельницы, турагента.