Книга Мне все равно, страница 57 – Элен Блио

— А у нас с тобой, что будет, Лер?

— Я не знаю. А что бы ты хотел?

— Я тебе уже сказал. Я бы хотел всё. Мне нужна ты.

— Мы с тобой еще… мне всего семнадцать… Я…

Она бледнеет, но почему-то странным образом у неё краснеют кончики ушей, и она выглядит потрясно, как смущенный, очаровательный эльф.

Я, наверное, люблю её? Или это не бывает так быстро? А если не быстро, то как? Я не понимаю, как это бывает. Как можно вдруг полюбить человека, которого давным-давно знаешь? Скорее как раз правы те, кто говорит о любви с первого взгляда. Между вами сразу проходит разряд электричества. Мгновенно устанавливается какая-то незримая связь. Нейронный мост. Это что-то такое, на другом уровне. То, что не поддается объяснению. Никаких законов, как в физике или химии. Это выше. Глубже. Сильнее.

Острее.

Это настоящее. То, что взрывается в голове миллиардами мыслей.

— Ром, ты…ты что?

— Что? – хриплю… от осознания происходящего во рту пересыхает и в горле ком. И… тепло внутри. Очень. Хорошо так.

— Просто ты такой…

— Какой?

Она молчит, а ушки все еще алеют, прижимаю её к себе, шепчу.

— Ты очень красивая, когда смущаешься, и вообще… красивая.

Чувствую, как вздыхает, дрожит…

— А то, что ты сказала, что тебе всего семнадцать… Я в курсе, Лер. Я знаю. И я ничего такого не прошу.

— Ты… ты сказал…

— Я сказал, что мне нужна ты. Нужна, понимаешь? Чтобы ты была рядом. Чтобы ты была моя. Не в том смысле, ну… Чёрт…

Иногда я бываю удивительно косноязычен. Об этом мне говорят и Анфиса, и мама. Отец вот не критикует. Он считает, что всему свое время и у меня есть потенциал.

— Лер, если ты боишься, что… В общем, я… я тоже девственник.

— Что? – ого, как у неё округлились глаза. Ну, ясно, обо мне в школе каких только слухов не ходит. Любят у нас сочинять.

— Я, надеюсь, ты завтра не пойдешь рассказывать об этом всем?

— Нет. Ты что? – она решила, что я серьезно!

Мне на самом деле по фигу. Я не считаю это чем-то стыдным. Мне – норм. На остальных – по большей части плевать.

На Лерку нет.

— Теперь ты знаешь мою тайну. А я хочу узнать твою.

— Какую? – снова бледность и алые ушки. – Если ты об этом, то я… я тоже.

Выдохнули. Хотя я не сомневался.

— А целуешься ты классно.

— Костя научил.

Что? ЧТО?

Я смотрю на неё просто в недетском таком афиге, а она… глазками хлопает невинно. Тролль восьмидесятого левела, блин.

— Мышь! Накажу!

— Как?

— Вот так…

Целую. Вкусно. Сладко. И мне так нравится, как расслабляется она в моих руках. И дышит так мелко, трепетно.

Моя девочка. Моя любимая девочка.

— Ну что, к Анфисе?

— Может… не сегодня? Я… не готова. Хочешь, пойдем к нам? Мамы не будет до семи.

Она говорит, и тут же губу закусывает. Боится?

— А хочешь, ты ко мне? Я покажу тебе нашу студию, послушаешь песни?

— Неудобно, наверное…

— Удобно. Если ты боишься, то…

— Я не боюсь. Мне хочется, но… еще же уроки делать?

— Сделаем вместе. А потом я тебя отвезу. Кстати, на обед можем заказать суши.

— Не надо заказывать. Можно что-то приготовить по-быстрому.

— Можно. – внутри просто все бурлит, кипит, играет. В предвкушении.

Мне хочется, чтобы она была со мной. Очень.

Просто рядом. Просто вместе.

Просто два сапога.

Заезжаю в автоматические ворота. Счастливый чёрт.

— Фис, хелло, йес ит из, ладно-ладно, не буду ублажать твой слух своим шикарным лондонским произношением. Я заехал домой. До вечера тут. Тренировка завтра. Ночую у тебя. Обед…- она смотрит на меня, и улыбается, - обед приготовим.