Книга Вне игры, страница 32 – Настя Орлова

— Не на меня. На нас.

— Ты меня разводишь, – говорит подруга уверенно. – Это он? Благодаря Любимову мы с тобой здесь?

— А если и да?

— Ох, Рита, – голос Лизы переходит в свистящий шепот. – Откуда ты его знаешь?

— На той вечеринке в честь победы «Кометы» три дня назад, – не вижу смысла лгать. – Мы с ним пересеклись.

Лиза сосредоточенно хмурит лоб. Я знаю, что из-за коктейлей Лени Абрамова тот вечер она помнит процентов на сорок, не больше. И хотя я ненавижу лгать, сейчас предпочитаю тактически скрыть подробности.

— Что значит «пересеклись»?

— Встретились. Потом еще раз вчера на юбилее отца, – поясняю подчеркнуто небрежно, будто все это для меня в порядке вещей.

— Вот просто так? – недоверчиво уточняет подруга. – Ты же говорила, что больше никогда никого к себе не подпустишь.

— Ну говорила, Лиз. И что? Мне только двадцать один.

— Да я только за, Рита! Тебе давно пора выбираться из своего кокона, но, боже мой, Любимов? – шепчет Лиза. – Это худший вариант, который ты могла придумать.

— Почему?

— Ну, если не считать того, что он скоро уедет, он же ужасный бабник.

— А ты откуда знаешь?

— Да все знают! – Лиза округляет глаза, будто я с луны свалилась. – Это не секрет. Он пока не уехал из города, такого наворотил.

— Например?

— Каждую неделю у него новые пассии были. Потом он одно время с Катей Шанаевой встречался. Говорили, что она от него забеременела, а он ей просто швырнул деньги на аборт и в закат свалил.

— Почему я ничего об этом не слышала? – Внезапный укол в сердце, который я испытываю после слов подруги, становится для меня неприятным сюрпризом.

— Потому что тебе было не до этого. – Лиза тактично умолкает, но мы обе знаем, о чем она – о том, что тогда я уже была в отношениях с монстром.

— Это не имеет значения, – резюмирую я подчеркнуто равнодушно. – Между нами ничего нет.

— Он организовал нам проходку на тренировку, посвятил тебе гол, и ты покраснела, когда мы это обсуждали. Не морочь мне голову! Конечно, между вами что-то есть.

— Дружба? – предполагаю я колко.

— Такие, как Никита Любимов, с девушками не дружат. – Лиза отметает эту идею как абсолютно бредовую.

— Для меня он сделал исключение, – говорю я, но в собственном голосе не чувствую уверенности. – Наши отцы тесно общаются.

— Допустим. А ты?

— А что я?

— Не будь такой наивной, Рита. Никита Любимов не из тех, кто дружит, но он из тех, кто разбивает сердца.

— Я не собираюсь позволять ему разбить мне сердце!

Лиза смотрит на меня сначала задумчиво, потом… почти с сожалением.

— Думаешь, он тебя спросит?

Хоккей – это мое на сто процентов. Откуда я это знаю? Я с детства был непоседой, мне всегда было сложно сосредоточиться на чем-либо одном и монотонно делать одну и ту же работу. Но с хоккеем все было не так. Когда я был на льду, я забывал обо всем: я мог сто раз отрабатывать один и тот же прием, бросать шайбу в пустые ворота, тренировать пасы и обводки. Про игру я вообще молчу – там я всегда сосредоточен на максимум. Но сегодня, когда я знаю, что на трибуне сидит Рита Воскресенская, хоккей как будто отходит на второй план. Это какая-то полнейшая дичь, которой я не могу найти объяснение. Да даже то, что я вообще пытаюсь найти объяснение, когда на льду мою команду размазывает соперник, – за гранью разумного.