Книга Лето наших надежд, страница 52 – Настя Орлова

Честно, я не знаю, что делать дальше. Свою основную версию я уже проверил, и она оказалось ложной. Теперь я могу вернуться в лагерь. Узнать, как обстоят дела там, понять, обратился ли Панин в полицию. Но я боюсь уйти и потерять драгоценное время, если Александрова все ещё где-то здесь.

— Лера! — сложив ладони в форме рупора, кричу я так громко, как только позволяют легкие.

В ответ лишь тишина, но я кричу снова:

— Лера!

Замираю, прислушиваясь. И вдруг слышу что-то, от чего сердце уходит в пятки. Слабый и едва различимый вскрик.

— Лера!

Возможно это лишь игра моего воображения, но что-то, что я даже не могу толком разобрать, вновь раздаётся откуда-то издалека.

Я снова срываюсь на бег. Под подошвой кроссовок скрипит земля и мокрая трава, дыхание прерывается, в груди стучит, как отбойный молоток, а легкие с трудом качают воздух.

— Лера! — снова кричу я.

На этот раз ответ, который я получаю, больше похож на реальность. «Я здесь», чудится мне, и я с новыми силами продолжаю прокладывать себе путь дальше.

Я зову ее снова и снова, каждый раз получая в ответ все более четкий ориентир. И, вот, наконец, выбегаю на полянку у малого озера.

Уже здесь от облегчения у меня подкашиваются колени. Лера, целая и невредимая, сидит на огромном валуне. Ее лицо бледное, губы посинели, влажные волосы разметались по плечам. И глаза заплаканные, красные. Но при виде меня в них загорается огонек надежды.

— Кирилл, — выговаривает она дрожащим голосом, показывая на свою правую ногу между двумя камнями. — Я застряла. Думала, никто не придёт…

Она горько всхлипывает, по ее щекам начинают течь слёзы.

Я бросаюсь к ней, беру за руки, растирая холодные пальчики.

— Шшш, — шепчу я. — Я здесь. Ты совсем заледенела.

Не раздумывая, сдергиваю с себя толстовку. Она чуть влажная от дождя, но тёплая, а Лера дрожит от холода.

— Давай, тебе помогу, — говорю я, цепляя край ее тонкой мокрой кофты и ловко стаскивая ее со стройной фигуры. — Ну вот.

Когда девушка утопает в моей толстовке, я несколько раз растираю ей плечи, и, наконец, концентрирую все внимание на ноге, которая провалилась в зазор между двумя валунами. Лера снова громко всхлипывает, ее с удвоенной силой начинает бить дрожь. Беру ее лицо в свои ладони и заставляю ее взглянуть на меня.

— Все будет хорошо, слышишь?

— Я боялась, что придут медведи… — шепчет она. — Всю ночь… Боялась уснуть… Слышала, что ты говорил.

— Про медведей я для ребят сказал, чтобы они не совались в лес, — говорю мягко. — Нет тут никаких медведей.

— Да? — заплаканные глаза смотрят на меня с облегчением и укором. — А я тебе поверила.

Наши взгляды встречаются. От беззащитности и страха, которые я читаю в выразительных фиалковых глазах, у меня сжимается сердце.

— Я сдвину камень, ты тащи ногу наверх, — инструктирую Леру, прочищая горло. — Поняла?

— Он тяжелый, — предупреждает она. — Я пыталась. Сломала все ногти.

— Ну, допустим, я чуть-чуть посильнее тебя, — иронично замечаю я, пытаясь разрядить обстановку.

Встаю на ноги и осматриваю полянку в поисках подходящей ветки, которую можно было бы использовать как импровизированный домкрат. Но стоит мне сделать шаг в сторону, как Лера мертвой хваткой цепляется за мою руку.

— Не уходи, — в ее осипшем голосе звучат панические нотки.