Книга На моих условиях, страница 90 – Настя Орлова

С момента пробуждения я взращивала в себе позитивный настрой, уверенная, что смогу найти слова, которые убедят Максима, что ситуация с Костей больше не повторится, поэтому сейчас, оказавшись один на один с тишиной пустой квартиры, ощущаю себя как воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

В расстроенных чувствах сползаю по стенке на пол и утыкаюсь лбом в колени.

А что, если это конец? Что, если Максим не простит меня? Может быть, теперь он станет иначе смотреть на наш брак и больше не захочет жить вместе? Или решит развестись? От мысли о разводе, который еще несколько недель назад казался мне благословением, горло перехватывает спазмом, а слезы туманят глаза.

Почему-то сейчас я с особенной ясностью понимаю, сколько всего он сделал для меня за такой короткий промежуток времени. Он ведь не должен был. Его семья заплатила по счетам, а меня Максиму, по сути, навязал собственный отец, но он всегда относился ко мне с уважением и симпатией. Почему я не ценила этого с самого начала?

Надо взять себя в руки. Нельзя раскисать. А вдруг муж вернется прямо сейчас и увидит меня в таком состоянии? Сегодня ведь его день рождения. В такой день мне нельзя быть эгоисткой и думать о себе – лучше сделать что-то для него.

Я решительно поднимаюсь с пола и иду на кухню. Максим любит завтракать, а еще ему нравятся мои панкейки. Поэтому я сейчас сварю кофе, испеку блинчики, и, когда он придет, а это наверняка случится очень скоро, потому что он бы не уехал далеко, не предупредив, я встречу его с улыбкой и поздравлениями.

Через полчаса у меня сервирован стол, а по кухне разносятся ароматы свежей выпечки. Но Максима нет. Он не возвращается ни через полчаса, ни через час, ни через три.

Вконец перенервничав, я сдаюсь и набираю его номер. Если он не ответит или скажет больше его не беспокоить, что ж, я хотя бы буду знать наверняка, что все кончено.

— Да, слушаю тебя, – обезличенное приветствие больно ранит меня в самое сердце.

— Привет. С днем рождения, – бормочу я, чувствуя себя в этот момент полной дурой.

— Спасибо, Влада, – его голос немного смягчается, но следующие слова вводят меня в ступор: – Я немного занят. У тебя что-то срочное?

У меня ощущение, словно меня пнули в живот. Я ожидала чего угодно, но только не этих слов. Злости, может быть, но точно не подчеркнутого равнодушия, с которым Максим пытается от меня отделаться.

— Я хотела узнать, когда ты приедешь домой, – мой голос дрожит, но я ровным счетом ничего не могу с этим сделать.

— Пока не могу. Ближе к вечеру.

— А как же твоя вечеринка? – шепчу в смятении.

Он раздраженно вздыхает.

— К семи, думаю, освобожусь.

Нажав на отбой, я долго стою на месте, сжимая в руках телефон. Максим меня не простил. И не простит, наверное. Раньше, несмотря на занятость, он всегда находил для меня время, а теперь – нет.

Может быть, мне нужно съехать и это его завуалированная просьба сделать так, пока его нет дома? Нет, глупости. Он бы сказал об этом прямо. В конце концов он правда может быть занят.

Я отказываюсь думать, какие дела могут быть у него субботним утром. Не хочу, но воображение услужливо рисует мне картины, на которых Максим нежится в объятиях Лики. Что, если он сейчас с ней?

Голова идет кругом, но я не позволяю себе предаваться унынию. Решительно выкидываю завтрак в мусорное ведро и возвращаюсь в спальню. Утро я хотела посвятить Максиму, но день – для мамы. Ведь сегодня и ее день рождения тоже.