Книга На моих условиях, страница 51 – Настя Орлова

Когда я присаживаюсь у входной двери, чтобы зашнуровать кроссовки, из комнаты, в которой расположен домашний спортивный зал, появляется Андреев.

Даже в майке, мокрой от пота, и свободных шортах он выглядит настолько привлекательно, что мое сердце пропускает удар, а пульс начинает бешено биться в висках и горле.

— Уходишь? – его взгляд задерживается на моем лице.

— Я же говорила, – медленно произношу я, не узнавая собственного голоса.

— Что это за съемка, Влада? – его тон беспечен, но взгляд тяжелый.

Я упрямо молчу.

— Если ты не скажешь, мне не составит труда выяснить, но я бы этого не хотел, – говорит он.

Почему-то я знаю, что так и будет, и все же продолжаю сопротивляться. Никогда не считала себя гордячкой, но уступить ему так сложно. Пока я думаю об этом, Андреев сокращает расстояние между нами. Я как раз заканчиваю зашнуровывать кроссовок и выпрямляюсь в полный рост.

— Так что это за съемка? – его пальцы обхватывают мой подбородок.

От него пахнет мускусом, потом и немного цитрусом. Наверное, это запах геля для душа, потому что я знаю: парфюм у него другой.

Беспомощно смотрю в его лицо с веером едва заметных морщинок у глаз, двухдневной щетиной и изгибом чувственных губ и не могу не вспомнить, как эти губы целовали меня накануне и что я чувствовала в тот момент сладкой слабости.

Сдерживаю дрожь, но ничего не могу поделать с кровью, прилившей к щекам. О господи, Влада, ну возьми ты себя в руки! Сколько можно вести себя с ним как подросток?

— Каталог вечерних платьев, – наконец произношу тихо, облизывая кончиком языка пересохшие губы.

Андреев удовлетворенно улыбается, чуть наклоняется и внезапно звонко целует меня в нос.

— Хорошего дня.

И до того, как я успеваю осознать то, что случилось, он скрывается в спортивном зале.

Когда фотограф произносит заветное «Всем спасибо, все свободны», я едва держусь на ногах. Мы снимали без перерыва больше четырех часов, так что теперь я ощущаю себя выжатой как лимон. Ухожу за ширму, чтобы снять блестящее платье и туфли на десятисантиметровых каблуках, которые оказались на размер меньше, чем мне нужно, потом вынимаю из тугого пучка шпильки, с облегчением распуская волосы.

Мое единственное желание сейчас – это бутерброд с сыром, чашка чая и постель. На большее моей энергии просто не хватит.

Переодевшись в свою одежду, достаю из сумки телефон. Когда я работаю, я всегда перевожу мобильный в беззвучный режим, поэтому сейчас с вялым любопытством пролистываю ленту уведомлений.

Вновь звонил отец. Сообщение от Вари. Еще одно сообщение пришло от сокурсницы из университета, которая просит поделиться конспектами. Когда я дохожу до пропущенного звонка от Андреева и прилетевшего вдогонку короткого текста «Перезвони», сердце предательски екает.

Это было почти час назад. Интересно, он все еще ждет?

Прежде чем набрать его номер, я зачем-то иду в туалет: мою руки, стираю с губ яркую помаду. Если буду честна сама перед собой, признаюсь, что боюсь. Чего? На каком-то подсознательном уровне Максим тревожит меня куда больше, чем следовало бы. И заглушить этот страх мне не удается: напротив, после каждой стычки с ним и особенно после вчерашнего поцелуя он лишь усиливается.

На несколько секунд закрываю глаза и резко распахиваю, ловя в зеркале свое отражение. Пышные волосы, искусный вечерний макияж, но выражение лица, глаз – новое, я такого у себя еще не видела.