Книга Посмотри в мои глаза, страница 50 – Настя Орлова

— Сложности? – непонимающе повторяю я.

— Знаешь ты все, – устало вздохнув, говорит Панин. – Разбитые сердца никого не красят. Ты хороший мальчик, но Лера – она не для тебя.

— С чего вы взяли…

— Кирилл, избавь меня от этого, ладно? – перебивает меня Дмитрий Сергеевич. – Может, я и старый, но глаза у меня есть. Все я про вас с самого начала понял. Еще в кабинете, когда вы «знакомились». Но вам обоим будет лучше, если дальше дружбы дело не зайдет. Ты сейчас можешь сказать, что это не мое дело, и будешь прав. Но Лера – моя племянница. Ближе ее и ее мамы у меня никого нет, поэтому я считаю своим долгом предостеречь вас обоих.

— Ей вы тоже это сказали? – спрашиваю я, ощущая прилив раздражения.

— Она сама все понимает.

— Послушайте, Дмитрий Сергеевич, – говорю я, тщательно подбирая слова. – Я вам действительно скажу, что происходящее между мной и Лерой – наше с ней личное дело. Вряд ли ваши предостережения здесь уместны.

— Но не озвучить их я не мог, – с внезапной грустью говорит старик. – Береги себя, мой мальчик.

С этими словами он поправляет шляпу и, сгорбившись, идет дальше по мощенной булыжниками дорожке.

Беседа с директором оставляет меня в некоем замешательстве. Во-первых, я не припомню ни одного случая, чтобы Панин так бесцеремонно лез в чью-то личную жизнь, хотя романов в «Синичке» всегда было предостаточно. Во-вторых, в его словах о Лере чувствуется какая-то необъяснимая обреченность. Не то чтобы я готов был попросить девушку переехать ради меня в Москву, но его железная уверенность, что с ней у нас все не продвинется дальше финала смены, вызывает вопросы. В-третьих, меня смущает то, что, как он сказал, Лера «все понимает». Что именно она понимает? Что у нас нет будущего или что она не хочет даже того настоящего, которое есть сейчас?

Погруженный в мысли, я дохожу до нужного мне домика с красными флагами. За большим деревянным столом перед ним сидят девчонки из первого отряда и под руководством Кати рисуют акварели. Заметив меня, вожатая как-то недобро скалится и встает со стула.

— Что потерял опять? – понизив голос, чтобы нас не слышали девочки, спрашивает она.

— Я Леру ищу.

— И почему меня это не удивляет? – Ее голос пропитан сарказмом. – Только после разговоров с тобой она без настроения ходит и сейчас с тобой общаться не хочет.

— Кать, скажешь, где она, или нет? – нетерпеливо спрашиваю я. – Это для меня очень важно.

— Важно, конечно, – она кривит губы. – Все у вас всегда важно.

— Послушай… – раздраженно начинаю я, не желая слушать отповедь, может быть, и вполне заслуженную.

— Она пошла в медпункт с одной из девочек, – перебивает меня Катя. – Но тебе к ней лезть сейчас не советую. Она злая и обиженная. Дай ей остыть.

— Мне надо с ней поговорить, понимаешь?

— Понимаю. Но сейчас не надо.

— Мне надо, – настаиваю я.

— Себя хоть послушай! – резко бросает девушка. – «Мне», «я». Разок хоть о ней подумай. Я говорю, что Лере сейчас не до тебя. У тебя был шанс с ней поговорить – ты его мастерски разбазарил. Так что теперь подождешь.

Я в замешательстве смотрю на Катю. Вот уж от кого не ожидал подобной отповеди, так это от нее. Что же Лера ей рассказала?

— Просто поверь мне, – вдруг говорит она, пытливо вглядываясь мне в глаза. – Дай ей время хотя бы до вечера.